Давай мы станем незнакомцами - Наталия Веленская

— И пускай так думает дальше, — отрезала я.

— Но почему?!

Прикусываю до боли нижнюю губу, вспоминая, чем однажды закончилось моё проявление чувств. Нет, сейчас я точно не готова вытаскивать на поверхность тайны нашего с Мереминским прошлого. Хватит с Лизки и моих сегодняшних откровений!

— Потому что я приняла решение переводиться в Москву, — вместо этого говорю я, мысленно удивляясь твёрдости своего голоса.

Глава 17

Да, возможно это было опять очередное импульсивное решение, принятое мной на эмоциях. Но в конце концов — к чему этот долгий сравнительный анализ? У меня достаточно опыта и знаний, чтобы с успехом пройти собеседование на обе должности, которые отобрал отец. Просто Москва была мне как-то ближе. Возможно, студенческие годы давали о себе знать и навевали лёгкое чувство ностальгии. Плюс финансовый сектор для меня был всё-таки привычнее, чем управленческий. Я уже давно хотела взять под свой контроль бюджетирование столичных проектов. Почему-то именно в московском отделении у нас царил постоянный бардак, из-за чего он никак не мог вырваться в «топ пять» по стране среди филиалов нашего холдинга. Но я чувствовала, что мне по силам вывести в лидеры столичный филиал. Да, придётся первое время ночевать на работе. Но когда меня это останавливало? В любом случае это того стоит! И наверняка поможет мне поскорее выкинуть из головы Мереминского…

— Ты серьёзно?! — опешила Лизка.

— Да, пришла пора двигаться дальше.

— Двигаться дальше?! — воскликнула девушка. — Марина ты не двигаешься дальше, ты просто бежишь отнего! И от себя!

— Возможно, — безмятежно пожимаю плечами. — Но я хочу избавиться от этой болезненной любви… И пока это единственный способ, который я вижу.

Лизка в ответ лишь грустно качает головой.

— Жалко, что я наконец нашла человека, с которым мне бы хотелось дружить, а теперь он будет от меня за тысячу километров, — вырывается у меня неожиданное признание. Даже чуточку краснею от своей излишней откровенности, но видя реакцию Лизки с облегчением выдыхаю. Она, конечно, в шоке и немного смущена, но никакого отторжения мои слова у нее точно не вызвали. — Наверное женская дружба — это просто не мой вариант…

— Не придумывай! Ничего не мешает нам общаться онлайн.

— Согласна. К тому же до Москвы лететь всего ничего, — с улыбкой добавляю я. — Может будете иногда приезжать с Сашкой ко мне в гости.

— До Самары тебе тоже лететь всего ничего.

— Нет, я постараюсь свести к минимуму поезди домой. Хотя бы первое время, пока меня немного не отпустит… — отвожу взгляд в сторону. — Меня ведь и так будут время от времени дёргать по рабочим вопросам. Поэтому не переживай, Самару я не забуду.

Что-то мне подсказывает, что Мереминского тоже. Но я хотя бы попытаюсь. Если я перестану реагировать на него так, как сейчас, или на любое упоминание о нём, то это уже будет моей маленькой победой. Потому что моё сердце точно будет его помнить… Нельзя просто так взять и стереть из своей памяти столько лет. Ведь память сердца — она самая долговечная из всех существующих в этом мире. И ничего тут не поделать. Мне просто придётся как-то научиться с этим жить.

— А ты не думаешь, что он может рвануть за тобой или тоже перевестись в столицу? Он ведь такой же упрямый и целеустремленный, как ты!

Качаю головой.

— Нет, Лиз. У него пожилая мать и сестра инвалид, он их не бросит. Я знаю.

Иначе это был бы не тот Ярик, которого я любила все эти годы.

— Не знаю, Марин… Неправильно как-то это всё… — вздыхает Лизка.

Я вижу, что она и правда расстроена моим отъездом. Да и Ярика ей тоже по-своему было жалко. Они не были лучшими друзьями или друзьями детства, как мы с Корсаковым, но я видела, что Лиза уже успела привязаться к Мереминскому. И что-то мне подсказывало: со временем они вполне могут стать хорошими друзьями.

Удивительно, но никакой ревности по этому поводу я не испытывала. Наоборот, у меня внутри было огромное чувство облегчения. Кто-то же должен присматривать за этим шалопаем, когда я уеду. Кто-то должен заботиться о нём и оберегать от всяких глупостей. Я уверена, что Лизка объединившись с Корсаковым с лёгкостью справится с этой непростой задачей.

— А мне, наоборот, кажется, что я впервые в жизни поступаю правильно, — усмехнулась я. — Лиз только не говори никому. Корсаков пока тоже не в курсе… Мне сначала надо решить некоторые организационные моменты. Я ведь ещё даже не общалась с эйчаром.

— Погоди, ты что только сейчас это придумала?! Идею с переводом?!!

— Нет. Но решение приняла сейчас.

— Марин, Мереминский меня убьёт! Каждый раз, как мы с тобой видимся, ты принимаешь какое-то судьбоносное решение! Я определенно плохо на тебя влияю…

— Не говори ерунды! Я бы в любом случае приняла это решение спустя пару дней, — бурчу я. — Папа в кое-то веки будет доволен…

Со злостью бросаю последний камешек в реку. Тот три раза ударяется о поверхности воды и потом с громким «бульк» уходит на дно.

— Марин, я уверена, в глубине души он всё равно тобой очень гордится. И он любит тебя, — ободряюще сжимает мою ладонь Лизка, — Просто по-своему.

— А я не хочу, чтобы меня любили «по-своему»! Я хочу, чтобы меня любили нормально, так чтобы я ощущала эту любовь! — вспыхиваю я. Встречаюсь с понимающим взглядом Лизки и всё моё раздражение сразу же сходит на нет. Она ведь рассказывала мне о своих непростых отношениях с родителями, которые не особо горят желанием с ней общаться. По сравнению с её ситуацией загоны моих родных это вообще «цветочки».

М-да, кто бы мог подумать, что у нас с Лизой окажется столько общего…

— А как же Лис? — аккуратно спрашивает подруга.

Неопределённо пожимаю плечами. Для ответа на этот вопрос хорошо бы поговорить с самим Елисеем и разобраться, что теперь происходит между нами. Но после той неприятной пятничной сцены, за которую был в ответе господин Мереминский, мы так больше и не сказали друг другу ни слова.

— А что Лис? Он часто бывает в Москве. У него там бизнес, — говорю я, вкладывая в свой голос чуть больше уверенности, чем ощущала на самом деле. — Мне кажется, мы с ним даже не заметим смену локации и будем также общаться… Или не только общаться.

— Марин!

— Что? Я знаю, что ты в команде Мереминского. Но