Давай мы станем незнакомцами - Наталия Веленская

Главное — мой план всё-таки удался. Я смогла завоевать внимание Ярика и продолжить наше общение. И кто знает, может быть, когда мы с родителями приедем в следующий раз в гости к Корсаковым, я снова его увижу…

— Офигеть, да ты реально умеешь играть! — воскликнул Ярик после того, как я забила в пустые ворота четвёртый гол, ловко обойдя его по левому флангу. От заветной победы меня отделял всего лишь один гол. В начале игры мы условились, что будем играть до пяти забитых мячей.

— Сдаёшься?

— Ещё чего!

— Как скажешь, — пожимаю плечами, вновь вводя мяч в игру. — А могли бы закончить в «ничью». И никто бы не узнал, что ты продул девчонке…

— Никому я не продул!

— Ещё не вечер, — смеюсь я. Поднимаю мяч вверх, ударяю коленом, чтобы отправить его в сторону рабочей ноги, делаю резкий замах… И в этот момент немного теряю равновесие, из-за чего со всей силы бью мячом мимо ворот. Прямо в припаркованную рядом красную машину.

Удар, невероятный грохот от которого у меня внутри холодеет кровь, а дальше оглушающий рёв противоугонки…

— Ты чё творишь?! — хватается за голову Мереминский. — Нас же сейчас на месте порешают…

— Я не хотела… — растерянно говорю я, но мой голос тонет в вое сигнализации.

— Маринк, ты девочка или терминатор?! Капец, я не думал, что «Порше» может расфигачить малолетка! Ты видела, какая там вмятина на крыле?

Отрицательно мотаю головой. Решительным шагом направляюсь в сторону машины, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не разреветься.

— Куда??! — орёт Ярик.

— Мне надо посмотреть!

— Сейчас какой-нибудь «браток» выскочит на улицу и нам хана! Потом век не расплатимся! Даже если все почки продадим, какие у нас есть в наличии! Драпаем!!

— Нельзя! — кричу я в ответ.

— Марин, ты дурочка, да?!

— Я не могу просто так взять и убежать, после того, что натворила! Это неправильно!

— Нет, ты не дурочка. Ты сумасшедшая! Ты знаешь, сколько такая тачка стоит?!

— Знаю, — говорю я, понурив голову, — Папа меня убьёт…

— Нет, Марин! Сначала нас прибьёт тот мажористый хрен, который прикатил на этой тачке, а уже потом ты получишь отцовского ремня…

— Нет, ты не понял! Это машина моего отца, — срывающимся голосом говорю я, обхватив себя руками за дрожащие плечи. — И он меня точно убьёт…

С грохотом распахивается подъездная дверь и следом я вижу стремительно приближающегося к нам папу в компании Корсакова-старшего.

— А ну отошли от машины, паршивцы!.. — раздается грозный рык отца, приправленный отборной бранью.

Похоже он был настолько зол, что даже не сразу заметил меня. Хотя нет, он был не просто зол. Он был в ярости! И его можно было понять: даже месяца не прошло с момента покупки машины и тут я… захотела похвастаться футбольным финтом перед мальчиком! Я даже не знаю, какое наказание меня ждет, когда пап узнает из-за чего я запулила мячом в его любимый «Порше».

Чувствую, как от волнения земля начинает уходить у меня из-под ног. С каждым шагом отца сердце всё сильнее отстукивает у меня в груди, в ожидании неминуемой расплаты… Делаю отчаянный вздох, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие и признаться папе в том, что натворила.

Но в этот момент Мереминский резко подаётся вперёд, загораживая меня от рассерженного родителя.

[1] Рабо́на — удар, который наносится по мячу позади опорной ноги. При правильном исполнении ноги игрока скрещиваются одна за другой.

[2] Маттиас Заммер — Немецкий защитник. В 1996 году вместе со сборной Германии выиграл чемпионат Европы и был признан лучшим футболистом «старого света».

Глава 18

— Ни стыда, ни совести! — взревел папа, подлетая к Мереминскому. — Да ты хоть знаешь, сопляк, сколько я за неё выложил…

— Володя, успокойся! — осадил его дядя Рома, отец Корсакова, хватая за предплечье.

— Догадываюсь, — усмехнулся Ярик, бесстрашно встречаясь взглядом с моим отцом. — И что?

— Наглец! Он мне ещё дерзить вздумал! — ещё больше завёлся папа, обрушивая на нас следом поток нецензурной брани.

— Володь, это же просто дети! — попытался угомонить его Роман Викторович. — Это Ярик — Сашкин друг… О, и Маришка тоже здесь!

— Друг? Знаем мы таких друзей, из-за которых дети потом в реабилитационных клиниках по пять раз в год лежат! Или из ментовки не вылезают! — не унимался папа. — Ты бы лучше следил с кем твой Сашка дружбу водит… Я вот тебе уже давно говорю, что вам пора менять район! Тут одни наркоманы и беспризорники ошиваются… Что от таких ещё ожидать можно?!

— Я не нарик. И родители у меня есть, — не согласился с такой предъявой Мереминский.

— А толку то?! Ты хоть понимаешь, что натворил? Кто тебе право дал портить чужое имущество?! Да ты в жизни никогда себе такую машину позволить не сможешь! Разве что рядом постоять, как сейчас, и то не факт…

— Поживём — увидим, — усмехнулся Ярик, излучая совсем несвойственную для девятилетнего мальчишки самоуверенность.

— Володь, ну ты чего завёлся из-за какой-то херни…

— Ром, у Ахметова на неделе вот такие же отморозки лобовуху разбили! Этот мне крыло решил подправить. Я понимаю если бы мы «серьёзным людям» дорогу перешли и нам в наказание машины расхреначили. Но чтобы просто огрести от какой-то шпаны?! Это уже вообще ни в какие ворота! Я для чего пахал без продыху несколько месяцев? Чтобы потом по автосервисам возить новую тачку, потому что какой-то сопляк не умеет пинать мяч в пределах футбольного поля?! Слышь пацан, да ты хоть понимаешь, что твои родители всю жизнь будут горбатиться, чтобы ремонт оплатить?!

— У моего дяди свой автосервис. И я ему иногда помогаю. У него там работают одни из лучших спецов по кузовщине. Можете спокойно загонять свою тачку. И не такие вмятины там выправляли… — ничуть не пугаясь грозного крика отца, ответил Мереминский.

Восхищённо смотрю на его совершенно невозмутимый вид. Вот как у него так получается?! Я же сама в этот момент дрожала, как осиновый лист на ветру, и никак не могла обуздать свой страх перед рассерженным родителем.

— Нет, ты слышал, как он со мной разговаривает?! Как будто одолжение делает! Ещё усы не отросли, а он мне уже указывает, где я должен свою машину ремонтировать! — раздражённо заметил Владимир Сергеевич, опускаясь