Моя двойная жизнь - Джанетт Рэллисон

Во время паузы в беседе он посмотрел на меня, его глаза открыто оценивали меня, и сказал:

— Я не могу поверить в то, насколько ты милая. Скажи мне еще раз, почему ты отказалась от благотворительного концерта для больницы?

Я была рада, что Кари рассказала мне ответ на этот вопрос.

— Ну, знаешь, у меня сейчас нет лишних денег. Я не могу позволить себе новый наряд, хореографа, подтанцовку — моё появление стоит дорого.

— Ты могла бы прийти в джинсах и футболке и все было бы всё равно, — он вытянул руку, как будто демонстрируя доказательство. — Ты же не платила визажисту и парикмахеру, чтобы одеться сегодня с утра? Ты красива такая, какая есть.

Я бы ответила ему, и уверена, что сказала бы что-то соответствующее случаю, но я была слишком занята тем, что краснела и улыбалась как дурочка.

А потом пришел официант, чтобы наполнить наши стаканы и спросить, всё ли в порядке.

О да. Все было гораздо лучше, чем в порядке. Самый крутой парень в мире сказал, что я красивая.

Обед прошел слишком быстро, потом Грант заплатил и спросил, где меня высадить. Я сказала ему, что мне нужно в дом моей ассистентки. Когда мы шли по ресторану, все вокруг останавливались и пялились. На несколько секунд я действительно почувствовала себя звездой, идущей рядом с Грантом Делреем. И я не просто шла, а скользила. Всё дело было в настроении, поняла я, тебе ничего другого не остается, когда чувствуешь себя подобным образом.

Как только мы вышли из ресторана, я увидела папарацци. Двое мужчин с огромными камерами стояли за дверью вместе с дюжиной людей, которые праздно шатались вокруг. Как они нас нашли?

Глупый вопрос. Столько людей видели, как мы вошли вместе. Любой из них мог кому-то позвонить. Почему я не подумала об этом прежде, чем согласилась пообедать?

Кари дала мне строгие указания или улыбаться или не обращать внимание на камеру.

— Не хмурься, — сказала Кари. — Журналы обожают ставить хмурые фотографии, когда пишут о тебе ужасные заголовки.

Поэтому я улыбнулась и сказала себе, что мне нельзя вырвать камеры у них из рук и стукнуть их друг о друга, как кимвал[4]. Когда диафрагма разошлась, один мужчина спросил:

— Вы встречаетесь?

Да, что ж, из этого выйдет интересная история, правда? Марен убьет меня. А Кари убьет меня два раза.

Грант покачал головой, как будто это был дурацкий вопрос.

— Нет. Мы просто разговаривали о том, чтобы спеть дуэтом и пожертвовать прибыль на нужды Детской больницы Сан Рид. Это будет здорово, и мы действительно хотели бы, чтобы вы написали об этом для наших поклонников.

Потом Грант взял меня под руку, вероятно, потому что я стояла, как громом пораженная. Он отбуксировал меня остаток пути по через парковку к его Ягуару.

Когда мы оба сидели внутри и я достаточно успокоилась, чтобы заговорить, то сказала:

— Мы будем петь дуэтом? Откуда это взялось?

Он включил зажигание и выехал с парковки.

— Тебе очевидно нужно многое узнать о папарацци. Самый лучший способ, чтобы репортеры не использовали твою историю — это сказать им, что ты хочешь, чтобы они об этом написали. Они не хотят рекламировать твою последнюю работу. Это есть у всех. Они хотят скандала, — он посмотрел через плечо туда, где фотографы залезали в свои машины. — Мой менеджер рассказал всем новостям о благотворительном концерте для больницы и целая одна газета напечатала трехдюймовую фотографию и заметку в разделе развлечений. Это всё.

— Ох, — сказала я и почувствовала небольшое облегчение. Может быть, эти фотографии все же не везде появятся.

Грант выехал с парковки на улицу.

— Конечно, это не значит, что нам не стоит петь дуэтом. На самом деле, это гениальная идея, — он оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня. — Ты хочешь помочь детишкам, и это не будет стоит тебе ничего, только немного времени. Мы можем спеть с моей группой. Что думаешь?

Я подумала, что сделала огромную тактическую ошибку. Я не могла петь с ним дуэтом. Мой голос был совершенно не похож на голос Кари. Она могла брать ноты, о которых я не могла и мечтать.

— Я уже отстаю от графика со следующим альбомом, — сказала я.

Он снова переключил внимание на дорогу.

— Не обязательно в скором времени, просто когда-нибудь. Подумай об этом. Замечай песни, которые подошли бы, и я буду делать то же самое, ладно?

Что я могла на это ответить? Я не могла придумать способ отказать ему, чтобы не выглядеть так, как будто я что-то скрываю.

— Я поговорю об этом со своим менеджером, — сказала я.

Он что-то еще говорил по дороге к Марен, но я едва ли это слышала. Мой мозг все еще был зациклен на дуэте. Как, ради всего святого, я собиралась рассказать об этом и о папарацци Марен и Кари? Уволят ли они меня? Кари сделала это с Лорной после того, как та поставила её в неловкую ситуацию. Был ли способ, чтобы утаить это от них до тринадцатого мая, когда я встречусь с отцом? Оставалось почти полтора месяца.

Когда мы остановились перед домом Марен, я все еще производила эти вычисления в уме. Грант переключил передачу на «остановку», но не выключил зажигание.

— Могу я задать тебе вопрос?

Я схватила ручку двери.

— Конечно.

— Ты все еще с Майклом Янгом?

— Нет, — сказала я, и потом поняла, что он действительно спрашивает, он собирается пригласить меня на свидание, и я не могла сказать да, хотя я с удовольствием увидела бы его снова. Это было слишком опасно. — Я имею в виду, что у нас перерыв в отношениях, но мы всё ещё вместе.

— У вас перерыв? — спросил он.

— Да.

— То есть тебе можно встречаться с другими людьми во время перерыва?

— Гм, нет, — как только я это сказала, то вспомнила, что Грант видел меня прошлым вечером со Стефано. — Кроме профессиональных интересов, как прошлым вечером.

Он кивнул.

— Тогда ты можешь дать мне свой номер? Исключительно для профессионального использования. Мне нужно будет связаться с тобой, когда я узнаю больше о книге Лорны.

Он улыбнулся мне и не смотря на то, что я не могла поощрять его, у меня по спине побежали мурашки. Грант Делрей хотел номер моего телефона. Я дала ему номер, вышла из машины, и проплыла как Кари Кингсли по ступенькам дома Марен.

Я открыла дверь и обнаружила, что Марен ждет меня в гостиной.