Королевство руин - Кей Си Кин

Мне действительно нужно выкинуть ее из головы. Она сводит меня с ума. Чем быстрее я убежу ее, что трахнуться со мной — хорошая идея, тем быстрее я смогу снова мыслить здраво. Она поглощает каждую частичку меня, на уровне, который я никогда раньше не испытывал, и это только сделает мое освобождение намного слаще.

Дверь ее комнаты открывается, вырывая меня из моих мыслей, но, когда в щель выглядывает только ее голова, я не очень уверен, что мы готовы идти.

— Куда мы идем?

Я улыбаюсь. Я ждал этот вопрос, и она потратила больше времени, чтобы его задать, чем я ожидал.

— Наружу.

Ее ярко-зеленые глаза сужаются. Если она думает, что этот строгий взгляд заставит меня подчиниться, то она ошибается. Он просто делает ее еще сексуальнее, что я предпочитаю держать при себе. В противном случае мы никогда не выйдем отсюда.

— Этого недостаточно, чтобы понять, — ворчит она, и я вздыхаю, немного уступая.

— Что еще тебе нужно?

— Место.

Я качаю головой.

— Это сюрприз.

Ее челюсть напрягается, а строгость в глазах усиливается.

— Сюрприз, который может быть опасным? Мне нужно быть начеку? Это что-то неформальное? Я не знаю, что надеть, и нужно ли мне оружие?

Теперь моя очередь удивляться. Это не те вопросы, которые я обычно слышу. Одежда, да, возможно, но опасность и оружие? Это не то, о чем обычно спрашивают девушки. Хотя, я никогда раньше не водил девушку-фейри на свидание, так что, возможно, это обычное дело для них. Я не знаю.

— Ты можешь надеть все, что захочешь, но мы покидаем кампус, так что, все на твое усмотрение, — предлагаю я, не совсем уверенный, в какой ситуации ей понадобилось бы оружие, но, как бы я ни был заинтригован, я держу рот на замке.

Ей каким-то образом удается еще больше сузить глаза, что-то бормоча себе под нос, прежде чем она захлопывает дверь. Она дерзкая. Мне это нравится.

Бросив взгляд на часы, я думаю, не стоило ли мне прийти раньше. И как будто почувствовав мои мысли, дверь снова распахивается, лишая меня дара речи.

Святое. Дерьмо.

Она… мягко говоря, сногсшибательна.

Пару светлых локонов рассыпались по ее плечам, а коса все еще убирает волосы с лица. На ее плечах расстегнутая черная куртка, под которой видна укороченная белая футболка с облегающим корсетом, затянутым на талии. Все это украшено серебром, и мои пальцы зудят от желания коснуться его. Обтягивающие черные боевые штаны делают ее попу просто божественной, и они заправлены в грубые сапоги на высоком толстом каблуке, со шнуровкой спереди и серебристыми вставками по бокам. Моя голова наклоняется ближе, и приходит мысль, что серебро, кажется, танцует на свету.

Переводя взгляд на ее корсет, я замечаю, что на нем тоже есть серебро. И это не просто отделка; это… кинжалы.

Она практически, блядь, увешана кинжалами.

— Ты не Кексик. Ты чертова королева кинжалов, — прохрипел я, встречаясь с ней взглядом как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закатывает глаза.

— Такой драматичный, — ворчит она, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

— А ты чертовски сексуальна.

Трудно не заметить улыбку на ее губах, но она все равно пытается скрыть ее. — Это почти лестно. А теперь, заколдуй мою комнату. Пожалуйста.

— Ни за что, Кинжал, мы сделаем это, когда вернемся.

— Ты можешь сделать это сейчас, — настаивает она, и я качаю головой. Она заставляет меня делать это так часто, что в конце концов у меня закружится голова.

— Чтобы ты вернулась и оставила меня совсем одного? Я так не думаю, — парирую я, зная ее мысли, и когда она вздыхает, то только подтверждает это. Прежде чем она успевает продолжить спор, я делаю шаг к лестнице. — Пошли, мы опаздываем.

— Куда?

— На наше свидание.

Она идет в ногу со мной, и когда мы достигаем лестницы, я делаю шаг назад, позволяя ей идти впереди, что она делает с большой неохотой.

— Свидание, на которое я не соглашалась, — указывает она, не оборачиваясь на меня, поэтому я жду, пока мы окажемся у входной двери, прежде чем ответить.

— Когда ты собираешься забыть об этом? Сейчас или позже? Сейчас будет веселее, но это только мое мнение.

Она смотрит мне в глаза, кажется, целую вечность, прежде чем пробурчать. — Ладно.

— Ладна, — повторяю я с ухмылкой, пытаясь взять ее за руку, но она отдергивает ее так быстро, что я не успеваю почувствовать ее кожу.

— Это не обязательно.

Я улыбаюсь, обходя ее и выходя через дверь. Она следует за мной, но как только я поворачиваюсь к ней с поднятой ладонью, она замедляется.

— Это обязательно.

Она качает головой, не соглашаясь, хотя не знает, что мы будем делать дальше. Я делаю шаг к ней, и она повторяет его, отступая назад. Мой член начинает оживать. Я обожаю хорошую игру в кошки-мышки. С каждым ее шагом я только сильнее возбуждаюсь.

Я делаю шаг вперед, она — шаг назад. До тех пор, пока ее спина не упирается в стену рядом с входной дверью, давая мне возможность вторгнуться в ее личное пространство. Я слышу, как она сглатывает, когда мы оказываемся грудь к груди. Я не двигаюсь ближе, остро осознавая наличие металла, который облегает ее талию и ботинки.

Я поднимаю руку, и ее взгляд перемещается на мои шевелящиеся пальцы, отслеживая мои движения, а затем я снова опускаю ее. На этот раз я хватаю ее за руку. Когда она не протестует, я начинаю действовать, не желая давать ей шанс передумать.

Ее дыхание овевает мое лицо, пока я несколько раз повторяю заклинание себе под нос, прежде чем мир вокруг нас меняется. Убедившись, что мы переместились туда, куда нужно, я позволяю своим словам затихнуть и делаю шаг назад, несмотря на желание прижаться к ней еще сильнее.

— Вам, ребята, нужно прекратить это делать, — хрипло произносит она, задыхаясь.

— Что делать?

— Перемещать меня без спроса, — огрызается она, и ее взгляд останавливается на мне, в глазах появляется раздражение.

— Ты привыкнешь к этому, — говорю я с ободряющей улыбкой, и она усмехается, толкая меня в плечо с большей силой, чем я ожидаю. Это не больно, а почти игриво, и мне это нравится, пока она не заговоривает.

— Мне не нужно будет к этому привыкать.

Может быть, не ко мне, но у меня такое чувство, что Рейден еще даже не начал с ней. Вот почему мне нужно действовать сейчас, чтобы у меня был шанс, прежде чем он все нам испортит.

— Как скажешь,