Королевство руин - Кей Си Кин

Нам приносят напитки, но приносит их не Летиция. Я бормочу слова благодарности, но человек уходят слишком быстро, чтобы их услышать.

— Мне это знакомо, — признаю я, делая глоток апельсиновой содовой.

— Каким образом?

Я замечаю, что он пристально смотрит на меня, заинтригованный тем, что я собираюсь сказать, и сглатываю.

Черт. Мне следовало держать рот на замке.

Прочищая горло, я преуменьшаю это, насколько могу. — Просто дома, на ранчо… Жизнь на ранчо не для меня, но это не имело значения для моей семьи. Мы рождаемся в этой жизни, и наш путь уже проложен для нас.

— Ты понимаешь, о чем я говорю.

Немного впечатляет, что он не пытается принизить пример, который я ему привожу. Он видит связь, не думая, что ему приходится хуже, чем мне. Если бы он знал правду, он бы думал по-другому, но в этом нет необходимости. Ему не нужно этого знать. Я держу свои секреты при себе, ближе чем свои кинжалы.

Через мгновение приносят еду, и мои глаза расширяются от восторга при виде размера стейка на моей тарелке. Мне кажется, я на Седьмом небе от одного только вида и запахов. Мы оба набрасываемся на еду, и в тот момент, когда мясо тает у меня на языке, я стону. — Черт возьми.

— Правда, да?

— Мне нужно знать, как они это готовят, — бормочу я с благоговением, моргая при виде еды, как будто это подарок Небес.

— Магия, и к тому же ненастоящая. На кухне муж Джейни, Джейк. Он лучший повар, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Я пытался повторить это с помощью настоящей магии, но это не идет ни в какое сравнение, — признается он с усмешкой.

Я откусываю еще кусочек, и еще, теряясь от наслаждения на языке, когда двойные двери с грохотом распахиваются, сотрясая всю комнату. Все замирают, и музыка прекращается, когда мы все поворачиваемся к источнику звука.

Кассиан решительно входит в двери, сжатые в кулаки руки напряжены, а его взгляд скользит по комнате, пока не останавливается на Броуди и мне. Рейден и Крилл входят за ним, и моя грудь сжимается.

— Почему мне кажется, что у нас проблемы? — спрашиваю я, не в силах оторвать взгляд, чтобы повернуться к Броуди, который тихо ругается себе под нос.

— Потому что так и есть.

— Почему? — Наконец я перевожу взгляд на него, видя, как чувство вины отражается на его лице. — Почему? — повторяю я, ощущая, как раздражение поднимается по спине, пока я сверлю его взглядом.

— Черт. — Он быстро оглядывается через мое плечо, чтобы оценить, как далеко его друзья, прежде чем вновь повернуться ко мне. — Потому что Касс ушел из стаи, чтобы учиться в академии с нами, и был изгнан своим отцом. Ему нельзя находиться здесь.

Ну, прекрасно.

Все это — и вот он здесь. В какую же передрягу втянул меня Броуди?

Сглотнув, я снова поворачиваюсь к волку, чей взгляд прочно устремлен на нас, как раз в тот момент, когда он оказывается рядом с нашим столом. Его ладони с грохотом опускаются на дерево, заставляя дребезжать столовые приборы, и он поворачивается к Броуди.

— Ты труп, черт возьми.

ДВАДЦАТЬ

АДДИ

М

оя рука скользит ниже сиденья, упираясь в кожу моего сапога, и выпуклые очертания кинжала прижимаются к моей ладони. Другая рука опускается к талии, пальцы пробегают по серебру, которое ждет своего часа.

Я чувствую, как температура в комнате падает, и я готова действовать. Это определенно не то, на что я подписывалась. Это огромная цена за более сильную защиту моей комнаты — решение, которое я сейчас подвергаю сомнению, пытаясь сохранять спокойствие и невозмутимость.

Это все вина Броуди, и гнев, исходящий от Кассиана, подтверждает это. Я могу поразмышлять над этим фактом позже и устроить ему за это взбучку — конечно, после того, как он установит более сильный барьер на мою комнату, — но сейчас главное — выбраться отсюда. Я могу спланировать его гибель, когда окажусь в более безопасном месте. Сначала мне нужно сосредоточиться на стратегии отхода.

По воспоминаниям, мой взгляд устремляется к двойным дверям, через которые Кассиан и остальные совершили свой торжественный вход, прежде чем скользнуть налево. Я также отмечаю боковой аварийный выход, и я уверена, что такой же есть и на кухне, но я надеюсь, что смогу пройти через один из этих. Кухня просто добавляет еще одно препятствие к моей попытке уйти, а я хочу сделать это как можно проще.

Двойные двери — мой первый вариант. Слева от меня столы, забитые посетителями, а прямо посередине — прямая линия к главному входу.

Моя главная проблема в том, что я не знаю, как отсюда вернуться в академию, но я смогу выяснить это, как только окажусь снаружи. Как только я окажусь за этими дверями, половина дела будет сделана.

— Я просто хотел вкусно поесть, чувак, — спокойно говорит Броуди, поднимая руки в воздух в знак капитуляции, но это никак не утихомиривает бурю, бушующую внутри Кассиана.

Я не знаю, что здесь происходит. Я не понимаю, почему его посещение академии привело к его изгнанию, но более того, я не понимаю, зачем он пришел, и потому ли это, что мы едим здесь.

— Есть другие, блядь, места, куда можно было пойти. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — Выпаливает он, в то время как Рейден и Крилл оглядывают помещение, отмечая, что посетители пристально следят за происходящим.

Неужели я думала, что смогу провести спокойный вечер в свой день рождения. Я должна была знать, что этого не произойдет.

— Тебе не обязательно было приходить, — замечает Броуди, переводя взгляд на свой стейк, как будто он хочет откусить еще кусочек, а не разбираться со своим другом. Я понятия не имею, как он может думать о еде в такой момент, у меня желудок скрутился в узел, и мысль о еде давно прошла.

— Мне не обязательно было приходить, — медленно повторяет Кассиан, как будто словам требуется время, чтобы закрепиться у него в голове.

— Нет. — Настойчивость Броуди, кажется, только делает костяшки пальцев Кассиана еще белее, когда его руки сжимаются в кулаки на столе.

— Ты привел сюда гребаную фейри, Броуди. Фейри. — Он не удосуживается взглянуть в мою сторону, несмотря на то, что говорит обо мне, в то время как Рейден смотрит краем глаза, с отвращением кривя рот. Засранец. — Джейни позвонила мне, потому что другие посетители готовы устроить гребаный бунт, — рычит он так низко, что я почти уверена, он