Б в квадрате - Катерина Кон

— Я недалеко прогуливался, — говорит Владислав, — и ветер донёс до меня аромат. Я на нюх подошёл к их лагерю. А там стоит Кристина…

— Я так перепугалась. Мне даже в голову не пришло, что это может быть оборотень, — делится впечатлением Кристина, — Первая мысль пришла — бежать! Руки автоматически схватили мой рюкзак, благо он лежал под рукой. И бегу. Бегу так быстро, что не замечаю, как ветки бьют по лицу. Слышу дыхание позади себя. Он не отступает! Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что это не плод моего воображения от страха, и не кровь стучит в ушах. И земля уходит из-под ног… лечу кубарем, и наступает темнота…

— Она провалилась в глубокий овраг и головой ударяется о камень. Нагнал её я уже, когда она лежала бесчувственной, — дополнил пробел в истории Владислав, — Я принял человеческую форму, чтобы ощупать тело на наличие переломов, но тут она открыла глаза…

— … и вижу часть тела в возбуждённом состоянии, — краснеет Кристина, — ниже поясницы…

— Мы всегда возбуждены после оборота из наших форм, — поясняет Ярослав.

— А я-то ещё гнался за самкой, чей аромат учуял, — тоже краснея, говорит щенок.

Кристина кивает и повествует дальше:

— Поднимаю глаза, надеясь молить о пощаде. Встречаюсь с его глазами и… что-то невероятное происходит со мной… я видела, ощущала и прочувствовала чужую жизнь. Его жизнь. От рождения до определённого момента…

— Но не всю, — вставил Владислав, — я тоже увидел лишь половину её жизни. Это мы потом поймём. А на тот момент я понял, что мы запечатлелись…

— … и он закидывает меня, всё ещё не отошедшую от впечатлений, на плечо. И несёт в ту пещеру, в которой вы нас нашли…

— Я давно знал о ней. Там было моё логово, когда чувствовал себя плохо, — сильнее краснея, признаётся Владислав.

Стёпа ничего против не сказал, если это помогало щенку, то почему он должен выступать и надирать уши? Его территория не огорожена, а из-за бара все могли спокойно пересекать его земли.

— Мы приходим. Он забирает мой рюкзак, ломает телефон и павербанк…

— Ты сказала, что они разрядились, — возмутилась Барбара.

— Ага, поймала меня на вранье, — улыбнулась Кристина.

Позже Барбара отчитает сестру за ложь. Сейчас ей хотелось дослушать рассказ.

— Ничего не говоря, он оставляет меня в пещере с включённым фонариком. Я в полном шоке, даже голова не работает, а инстинкт самосохранения ничего не советует. Сижу и жду. Чего? Сама не знаю. Но понимаю, что он мне ничего плохого не сделает. И не, потому что Законы Разновидностей меня защищают, а потому что между нами произошло что-то очень значимое…

— … пока она сидела в пещере, я закопал сломанные гаджеты и собрал хворост для костра…

— … он возвращается с охапкой дров, ищет в моём рюкзаке спички и разжигает костёр. Берёт сухпай и готовит еду…

— … она такая худенькая, — признаётся щенок, — что пришла мысль накормить её. А сам думал, как ей объяснить, что не смогу отпустить её. Рассказать, что по моей природе мы считались замужней парой. Как донести, что наши души породнились и соединились. Мы теперь одно целое, неразделимое…

— … вообще-то он именно так всё и сказал. Я не поверила, у людей нет такого понятия. И любовь — чувство проходящее. По истечению времени любовь не укрепляется, а люди привыкают друг к другу, и менять особо ничего не хотят, поэтому доживают свои дни вместе. Два дня он сторожил меня…

— И всё это время голышом? — смеясь спросила Коля.

Девушка кивнула:

— У меня был сменный комплект одежды, но майка не налезла на него, — горестно вздохнула Кристина.

Да, и как надеть то, что по размеру налезет только на его руку. Все оборотни были крупного телосложения.

— Он соблазнял тебя, — усмехнулся Боря.

Щенок покраснел, чем подтвердил слова Бориса.

— Ты думал, что это сработает? — в удивлении спрашивает Кристина, обращаясь к молодняку.

— Надеялся, — выдавил из себя честный ответ Владислав.

Кристина фыркнула:

— Я полюбила тебя не за размер! А за то, каким ты был, тем, кого я увидела в твоей душе, — ласково проговорила девушка, — На самом деле он не такой наглый и шумный, это его образ перед вожаком.

— Ратибор гнобит слабых самцов, что телесно, что духовно. Поэтому многие из нас играют роль перед ним, его доверенными самцами. Очень многие ему преданы, мои родители в том числе. Вот и приходилось скрывать свою истинность перед всеми. Я не мог никому доверять! Только в той пещере я отдыхал от своего амплуа.

— У нас закончилась еда, — вернулась к расскажу Кристина, — Я поклялась, что не сбегу, и он ушёл за едой и одеждой мне. Так мы и прожили месяц. Выходили гулять по лесу и в речку, чтобы искупаться и постирать вещи, только после того, как Владик осматривал местность. А неделю назад он прибежал испуганный и растерянный. Рассказал, что за мной приехала сестра, и что он сделал.

— Я просто хотел отпугнуть вас, — обратился Владислав к Барбаре, — но погоня пробудила во мне азарт охоты и затуманила разум. Пришёл в себя только увидев Степана перед собой. Простите.

— Ничего страшного, — сказала Барбара.

Она поразилась насколько он отличался от прошлого себя при их встрече на трассе. Во истину, за наглой улыбкой кроется кроткое сердце. Она, правда, не злилась на самца.

— Я закатила ему истерику, — Кристина посмотрела на своего волка осуждающе, — Орала и ругала. А он стоял с поникшей головой и молча слушал мои крики. Даже не стал останавливать, когда я ушла, сказав, что возвращаюсь домой.

— Спасибо, что не ушла, — прошептал щенок.

— Я не могла, — вздохнула Кристина, — с меня словно на живую сдирали кожу. В тот момент я полностью прочувствовала слово «неразделимы». И вернулась.

— Этим же вечером мы обсуждали, что нам делать дальше. У меня ни одной мысли выхода из нашего положения. Таким слабым я себя никогда не чувствовал, — признался Владислав, — Я даже утешить пустыми обещаниями не мог. Думал, может в городской библиотеке узнаю. Перерыл интернет. Но везде одно и то же — запрещено.

— Потом он мне поведал, что вы запечатлелись с человеком и единственный кто, хотя бы проконсультирует нас. Но подойти к вам не мог. Стыдно было ему. Он рассказал почему, — Кристина посмотрела нам Колю, — поэтому решили не трогать вас…

— … я слушал слухи об отношениях пары человек-оборотень. Но Ратибор запрещал поднимать эту тему. Он смеялся над вами, оскорблял.

— А через день