Орловы: Рождена для тебя - Тиана Хан

- Согласна! – обрадованно воскликнула она. - Хочешь оладушек? С вареньем?

- Хочу! И как можно больше!

Невероятно довольная Илонка тут же вскочила со стула и метнулась к плите, на поверхности которой стояло керамическое блюдо, с аппетитной горкой горячей выпечки. Схватив его, она тут же водрузила кушанье на середину стола и подвинула ближе ко мне вазочку с малиновым вареньем.

- Кушай, Павлик!

Благодарно кивнув, я послал ей ободряющую улыбку, вновь радуясь тому, что судьба соединила наши пути.

Найти подходящую работу для Илоны не составило труда, на рынке постоянно требовались продавцы и кассиры, которые сменяли друг друга практически ежедневно. Поговорив с одним из предпринимателей, я выяснил что ему как раз требуется ответственный человек в палатку для реализации сезонных овощей и фруктов. Узнав, что работа необходима моей сестре, он даже обрадовался, так как я заверил его, что Илона не сбежит через пару дней. С этого момента мы сблизились ещё больше, ведь теперь не только жили вместе, но и работали бок о бок. Я по привычке занимался погрузкой, рьяно поглядывая на свою подопечную, которая всегда была у меня на виду. Все вокруг знали, что Илона моя сестра, поэтому излишнего внимания к девчонке не проявляли. Никто не хотел конфликтовать со мной, отдавая себе отчёт в том, что за секунду я готов взорваться, впадая в неадекватное состояние.

Илонка лучилась от счастья, искренне радуясь тому, что помогает зарабатывать нашей маленькой семье. Я, конечно, подшучивал над ней, называя главным добытчиком, она сдержанно улыбалась в ответ. Никогда бы не подумал, что смогу так открыто полюбить кого-то, по-родственному, но Романова разрушила придуманные стереотипы. В душе было такое чувство, что мы всегда были друг у друга, словно единокровные брат и сестра. Я уже не помнил, вернее не хотел помнить те времена, когда бесцельно прожигал жизнь, не думая о будущем. С появлением названой сестрёнки всё изменилось, не только я сам, но и мир вокруг.

Время летело вперёд, дни сменяли ночи, приближая конец такого тёплого и счастливого летнего сезона. Время, когда мы вынуждены были расстаться…

Двадцать пятого августа я отвёз Илону в студенческий городок, где ей уже выделили комнату в одном из общежитий.

- Ну и хоромы тебе достались! – присвистнул, окидывая взглядом тесное, но светлое помещение.

- Ага! Но я и этому несказанно рада. Комендант пообещал никого не подселять ко мне, - просияла девушка, аккуратно присаживаясь на край кровати.

- Значит я за тебя спокоен!

- Обещаю прилежно учиться и не подводить тебя, - шутливо ответила девушка.

- Знаю! Ты будешь самой лучшей студенткой на курсе! – легонько щёлкнул я её по кончику носа. - Илонка, прости, что лезу не в своё дело, но… ты бы написала Милошу. Тебе не нужно просить у него прощения, рассказывать о случившемся, просто черкни пару строк, что любишь и ждёшь. Отвечаю, он будет счастлив, и напрочь забудет о вашем нелепом расставании, которое ты затеяла. Орлов будет с нетерпением ждать встречи. Парень ведь действительно любит тебя, поверь мне на слово! Да ты и сама хороша! Бросила его, а кольцо не снимаешь, думаешь я не понимаю насколько оно тебе дорого?

- Павлик, я прогнала Милоша не потому что разлюбила. Мне просто хотелось дать ему шанс на спокойную жизнь. Меня преследует череда неприятностей, и я не хочу обременять его своими проблемами. Порознь нам двоим будет лучше…

- Ты точно говоришь про Орлова? – усмехнулся я, удивлённо изогнув бровь. – Илонка, его жизнь никогда не отличалась размеренностью и спокойствием, до знакомства с тобой. В каких только передрягах он не побывал и именно ты способствовала тому, что отпетый хулиган вдруг остепенился.

- Всё уже неважно, Павлик, мы не сможем быть вместе, даже если бы мне этого очень сильно захотелось. После той грязи… нет, Милош никогда не сможет переступить через это. Пойми, я не хочу видеть брезгливость в его глазах, когда он обо всём узнает. Наши жизни более никогда не пересекутся, ни к чему это…

- Сама всё решила? Молодец! А Орлова спрашивать, выходит, незачем? Может он только и мечтает о том, чтобы прикрыть тебя от всего мира своей широкой спиной, стать непробиваемым щитом, приняв первым все беды и радости.

- Нет! Он возненавидит меня, когда…

- Глупая ты, сестричка! Почему всё должно быть именно так? Я согласен, что парни брезгуют девками, что по рукам ходят, пока пацаны на службе. Но ведь с тобой всё иначе. Ты – всего лишь жертва! О каком пренебрежении и ненависти идёт речь? Может быть, Орёл именно тот, кто заставит тебя вычеркнуть из памяти самый ужасный день? Я тебя в сотый раз прошу, не зацикливайся на произошедшем, живи дальше, Илона!

- Я очень люблю Милоша, - тихо произнесла она, утерев ладонью предательские слёзы. – Не смогу допустить, чтобы он коснулся той грязи, в которой мне пришлось побывать. Прошло так много времени, а я всё ещё с остервенением продолжаю тереть кожу мочалкой, пытаясь смыть с себя то дерьмо в котором меня изваляли…

- Я ведь много раз просил тебя назвать мне имена тех подонков, но ты упорно просила не вмешиваться. Мне кажется, разберись я с ними теми методами к которым привык, тебе бы стало легче.

- Нет, Павлик. Я не хочу, чтобы ты во всё это ввязывался. Милош уже отомстил за меня однажды… и где он теперь? Нет. Я справлюсь, обещаю Паша, справлюсь. Не буду думать о том дне и постепенно смогу отпустить ситуацию, похоронив воспоминания.

- Обещаешь?

- Постараюсь… у меня ведь всё получится?

- Ещё бы! Разве может быть иначе?

***

Через пару месяцев с осенним призывом я ушёл в армию. Во время службы получал тёплые длинные письма от Илоны, ставшие моей отдушиной. Вечерами, готовясь ко сну, я бесконечно перечитывал столь значимые для меня строки, убеждаясь в том, что меня ждут на гражданке, верят в меня и бесконечно любят. Я больше не серая тень, которой сторонятся люди, я такой же, как все и моя судьба не безразлична самому близкому человеку в мире, моей Илоне. Девушку волновало всё то, что было связано со мной: как живу, кто меня окружает, чем питался в течение дня. Я был нужен, необходим ей, и это знание дарило непомерное счастье! Илона стала для меня тем самым ярким лучом солнца, что озарил беспросветную мглу