Тигр под елку - Мария Зайцева

— Пош-шел ты! — крикнула на ходу.

— Киса, шапку забыла!

— Себе оставь!

— Киса, мы не договорили!

Я подняла вверх руку с оттопыренным средним пальцем, ускорилась на всякий случай, внутренне обмирая от сладкого ужаса и ликования.

Не было вариантов раньше, при которых кто-то мог так себя вести с Тигром и остаться с полным комплектом зубов.

А девчонки вообще благоговели и только в рот заглядывали. И я заглядывала. Судя оторопелому молчанию за спиной, Тигран переживал катарсис. Слом своей микровселенной.

Ну, ничего.

Ему полезно.

И мне пробежка не повредит.

Мозги прочистятся от розового флера.

31

На длинной перемене между двумя парами я не смогла добежать до буфета. А все почему? А все потому, что кто-то хищный и дурной вообще не понимает слов!

А кто-то глупая и слабовольная не может дать качественный отпор.

Нет, я хотела, честно-честно!

Но не получилось. С самого утра все мое глупое тело так горело и пульсировало после нашей встречи, прямо до нестерпимой боли.

Постоянно перед глазами крутилось нон-стопом: глаза Тиграна, его слова, хриплый влекущим шепотом, его руки нахальные… Потом — холодным душем — циничное приглашение сразу в койку.

А затем — все заново.

И так по кругу, по кругу, по кругу…

Глаза, шепот, губы, руки… Ай… Раньше, слыша разговоры про предающее тело и прочий бред, я только смеялась громко! И считала всех, кто такое несет или потаскушками, оправдывающими собственное блядство, или просто больными людьми, так та проститутка в книге Куприна. Потому что не могло нормального человека что-то в его организме неожиданно предавать! И действовать против его воли! Не могло! Со мной такого никогда не случалось. Раньше. До того жуткого дня, когда я увидела в универе высокого широкоплечего парня с лениво-хищным выражением восточных глаз… О-о-о… Теперь я много могла нового сказать той себе, уверенной в невозможности предающего тела! Предостеречь, например…

Не факт, что такое помогло бы, но все же, все же…

Я не слушала вообще ничего из того, что говорил преподаватель, лабу кое-как сделала, все еще под флером утренних поцелуев Тиграна.

И постоянно смотрела на кольцо нани. Оно было повернуто камнем вниз, чтоб не вызывать лишних разговоров, но в мыслях тоже присутствовало. Что делать? Вернуть? Надо вернуть. Надо.

Пусть… Пусть дарит девушке своей национальности.

И срочно, вот просто очень-очень срочно найти себе парня!

Мое глупое тело сошло с ума, оно хочет секса. Вчера, вот, оно очень конкретно чуть не рехнулось. И сегодня тоже. Но кто сказал, что секс — это привилегия только Тиграна? Я могла бы и с другим кайфануть. Это же просто секс… Да?

Поймав себя на этих нелепых мыслях, я даже как-то встряхнулась, придя в сознание. Сумасшедшая.

Если тебе так сильно надо потрахаться без чувств, то почему бы того же Тиграна не использовать? Ему привычно же… Ох, дура. Все. И Васи, главное, рядом не было, чтоб хоть чуть-чуть вразумить…

Я выдохнула, чувствуя, как болезненно натянулось все в груди, расстегнула пуговку на рубашке.

— Офигеть, Марка, — присвистнул сидящий неподалеку Костик Васильев, — а еще одну? Слабо?

— Тебе Тигр язык за такое вырвет, — тут же шикнул на него сосед, затем остро глянул на меня, — Мара, прости его, ладно?

Блин…

Я отвернулась с досадой и яростью.

Проклятый гад!

Даже просто поиграть, пофлиртовать ни с кем не получится теперь! Все помнят о судьбе дурака Сашки.

И что мне делать? Убегать бесконечно не будешь же…

Короче говоря, я накрутила себя так, что попеременно то в ярость, то в слезы бросало, и появившийся на пути во время большого перерыва Тигран был очень даже кстати.

Он, правда, все еще считал себя охотником, наивный, потому поймал меня и потащил, как паук муху, в уголок.

Аккуратно, чтоб не повредить крылышки, но быстро, чтоб не пискнуть не успела.

Да я и не собиралась.

Мстительно позволила себя отбуксировать обратно в кабинет биологии, проследила, как Тигран закрывает дверь на ключ. Откуда у него ключи от всех кабинетов?

Отступила на шаг, сдула волосы со лба.

— И чего? Ты не понял посыл? — я сложила руки на груди, закрываясь от горячего взгляда своего бывшего.

И он тут же принялся смотреть на вырез рубашки. Озабоченный дурак! И я озабоченная, сходу мурашками покрылась!

— Эй! — я пощелкала пальцами, — глаза у меня здесь!

Тигран наконец-то поднял взгляд, и мне стоило большого труда не шатнуться к ближе, настолько призывным он был.

— Охуенные… глаза… — прохрипел он. И шагнул ко мне.

Я тут же синхронно с ним отпрянула, выставив перед собой ладони, зрачки Тиграна расширились, словно от кайфа. Черт… Его же заводит, когда убегают! Зверюга хищный! Гад!

— Стой! Мы сначала говорить будем!

— Сначала? — он облизнулся, — мне нравится такая… постановка…

Черт! Да чего я такое выдаю все время?

— Тигран, — вздохнула я и села за стол на последнем ряду, — нам реально надо поговорить. Без вот этого всего.

— Надо, — чуть подумав и словно прикинув варианты развития событий, кивнул наконец он и тоже сел, прямо напротив.

Выставил стул так, чтоб между нами не больше полуметра было, уложил локти на расставленные колени, подался ко мне.

Я непроизвольно откинулась на спинку стула, стараясь оказаться подальше от его дурманящего присутствия.

Голову кружило, реально!

— Я… — я вздохнула, подбирая слова, не нашла и выдала все, как есть, — я тебе не верю.

Тигран смотрел на меня, никак не комментируя, только ноздри породистого носа дрогнули недовольно.

Вопросов наводящих не задавал, и я продолжила:

— У нас с тобой неправильно все началось… Вероятно, ты решил, что я… Доступная. Подожди! Не говори ничего! Я понимаю, почему ты так… И не оправдываюсь. Мы оба были неправы, наверно. Ты мне ничего не обещал. А я ничего не требовала. Сама виновата, дура.

Я усмехнулась горько, только теперь осознавая все то, что крутилось в голове постоянно. И вылилось в слова. Необдуманные, но правдивые.

Я сама виновата. Сама на него прыгнула. А он… Не отказался.

Ну, а дальше — только мои иллюзии.

Тигран со мной о будущем не говорил, не обещал, про себя не рассказывал особо.

Мы вообще очень мало друг о друге знали, кроме постельных интересов, естественно.

И потому для него удивителен мой выбрык.

Все же хорошо было?

А я просто не смогла ему объяснить, что чувствовала. Что для меня такое — вообще невероятно! Что мои эмоции