Соломенное сердце - Тата Алатова

И это утро, и то тихое озеро, и сизое небо над головой, и Сытоглотка показались Поле такими далекими, как будто случились давным-давно. Отчего-то видимость ухудшилась, и Поля не сразу поняла, почему глаза не служат ей так же верно и преданно, как обычно. Протерев их рукой, она с удивлением обнаружила влагу на коже.

Слезы? Но откуда им взяться, если она не ударилась и у нее ничего не болит?

Она изо всех сил озиралась по сторонам, мечтая побыстрее увидеть блеск воды, камыши, лужу или что-то подобное, да так докрутилась головой, что влетела в растянутую посреди дорогу веревку, которая лопнула под напором автомобиля. А потом колеса тяжело чавкнули, проваливаясь в невидимое под травой болото. Поля подала назад, чтобы не завязнуть, и вынужденно затормозила, увидев в зеркала человека, который стоял прямо позади. Зажатая между ним и трясиной, она посигналила, призывая подвинуться, но человек не пошевелился.

Поля выругалась сквозь зубы, вышла из машины, по щиколотку провалившись во влажное, теплое, и крикнула сердито:

— Эй, уйдите с дороги!

— Ха, — откликнулся человек насмешливо. Был он худ, лохмат и обтрепан, зато в руках держал охотничье ружье и целился прямо в Полю. — Вот так удача! Тарантайка! — он сказал это с нескрываемым восторгом.

— А тебе какой прок? — раздраженно отозвалась Поля. — Что будешь с ней делать, когда закончится бензин? Утопишь в болоте?

— Если у тебя есть тарантайка, есть и горючее для нее, — заявил он, однако первые нотки задумчивости уже прозвучали в его хриплом голосе.

— Ага, полные карманы. Ты совсем дурной или прикидываешься?

— Кто так разговаривает с человеком, у которого ружье? — обиделся лохматый.

Поля отмахнулась — не до глупостей было. Сделала несколько мокрых шагов вперед, присела на корточки, глядя на кочки перед собой. Вздохнула. Вряд ли вассы выберут для обитания такую вонючую жижу.

А теперь она тут застряла! И Даня все еще без сознания! Да еще и какой-то придурок объявился! Зря она притормозила из-за него, отпрыгнул бы в сторону, всего делов. Такие бродяги обычно шустрые и живучие.

— Эй, ты, блаженный, — позвала она, — а доктора случайно тут нет?

— А ты что, хворая? — насторожился тот.

Поля хмуро обернулась на него. Не ленивый. Так и стоит с ружьем наперевес.

На что она надеется? Откуда тут взяться доктору? Болтается какой-то псих-одиночка с ржавой железякой, к которой поди и патронов-то нету.

— Ну этот… — проворчал лохматый. — Потапыч ветеринаром был.

Значит, не одиночка.

— Зови, — решилась Поля. Ветеринар ведь лучше, чем никого? Сама она могла прилепить пластырь на порез, не больше того.

— Потопали.

— Ну куда я потопаю, — Поля указала на машину, — видишь, человеку плохо.

Лохматый осторожно заглянул в окно. Распахнул варежку:

— Чего это он?

— Понятия не имею. Брыньк! И в обморок.

— Припадочный, может?

— Да вроде не был.

Лохматый оперся на ружье, почесал макушку.

— Тебя вытолкнуть? — предложил сердобольно.

— Уйдешь с дороги — сама выползу. Прыгай назад, покажешь дорогу.

Незнакомец уселся во внедорожник опасливо-торжественно и так долго пристраивал ружье, что Поля нетерпеливо рыкнула.

— М-м-мать честна, — обомлел лохматый, — ну чиста волкодава лесная.

Поля не ответила, осторожно выбираясь из трясины и радуясь полному приводу. На другой машине застряла бы наверняка. Когда под колеса снова вернулась твердая земля, спросила:

— Куда?

— Вон, между рябинами давай.

Продираясь сквозь ветки и безжалостно царапая бока, Поля медленно двигалась вперед. Деревья стояли плотно, но хотя бы болото оставалось в стороне.

Едва не пропоров брюхо о поваленную осину, она спросила:

— Ты кто вообще такой?

— Ворон, основатель свободного братства, — гордо объявил лохматый. — А вон та кнопка для чего? А что будет, если нажать?

— Руки оторву, — рявкнула Поля. — Свободного братства от чего?

— От княжеского гнета!

— Тю, — удивилась Поля, — где князь и где ты. Между вами Гиблый перевал, чихать он на вас тут хотел.

— Однажды мы преодолеем этот перевал, — предупредил Ворон хорохористо, — и тогда князю мало не покажется.

— Ага. У него стража, оружие, техника. А у вас ослы и самопалы.

— Посмотрим, — многозначительно ответил Ворон. — Слышь, а если на ровной дороге, то тарантайка как быстро гонит?

— Вылечите мне Даню, покатаю, — пообещала Поля.

— А ты девчонка, которая товары возит, да? А меня на ту сторону перевезешь?

— Могу и здесь тебя пришибить, — предложила Поля, — раз так тянет самоубиться. Тебе взрослые не рассказывали, что люди в пропасть сигают на этом перевале?

— Ну ты же не сигаешь.

— Я особый случай. Загадка природы.

— Может, и я тогось… загадка.

— Поставишь на это свою жизнь?

— Влево подай. Ага. Вон там наше логово.

Поля хмыкнула. Три шалаша на полянке.

— Вас из дома, что ли, выгнали? — уточнила она ехидно.

Из-за деревьев выступило несколько настороженных мужиков, вооруженных чем придется. Один и вовсе топором.

— Потапыч! — Ворон высунулся из окна, явно не собираясь покидать машину. — Я тут тебе задохлика на тарантайке привез.

Плюгавый мужичонка в растянутом трико явно не дотягивал до своего имени ни ростом, ни мощью. Он подошел ближе, ошарашенно оглядывая автомобиль, Поля открыла перед ним дверь с Даниной стороны.

— Вот, — сказала она. — С полчаса уже как.

— Так он… двуногий, — растерялся Потапыч.

— Какой есть.

Что-то бормоча себе под нос, ветеринар склонился над Даней, приподнял ему веко, послушал дыхание, померил пульс, потрогал налет на губах, а потом склонился ниже и даже понюхал. Поля напряженно ждала.

— А вон та крутилка что делает? — спросил сзади Ворон.

Еще двое мужчин ходили кругами вокруг внедорожника, одобрительно переговариваясь. Кажется, примеривались. Когда один из них потянулся к багажнику, Поля негромко предупредила:

— Если у меня хоть что-то пропадет, я расскажу всему Плоскогорью, что в Верхогорье живут презренные воры.

Мужик отпрыгнул от багажника с такой поспешностью, как будто его там ждал клубок ядовитых змей.

— Ты это, — насупился Ворон, — не больно-то борзей. А то болот вокруг много, кто тебя там отыщет.

— Тогда, — пожала она плечами, — все Плоскогорье будет знать, что в Верхогорье живут убийцы, погубившие невинную девушку, единственную, кто привозил сюда лекарства.

— Слышь, языкастая, — начал было возмущаться Ворон, но тут Потапыч выпрямился и коротко сообщил, ни к кому особо не обращаясь:

— Пойду-ка я баньку затоплю.

— А… Даня? — растерялась Поля.

— Проклятия, — процедил Потапыч с отвращением, — с коровами такого не случается… Попробуем отпарить твоего голубя, авось, и очухается.

И он побрел куда-то за шалаши.

Поля посмотрела на Даню, — дышит, — оглянулась на Ворона:

— Откуда баня среди леса?

— Так выкопали.

— И что, поможет?

— Так кто его знает. Вахорку от кашля лечил — так вроде вылечил.

Кашель! Его что лечи, что нет — все одно пройдет.