(Не) Его добыча - Мира Спарк

Зато теперь моя птичка не упорхнула бы так быстро.

Перескакиваю через три-четыре ступени и рискую сломать себе шею.

Да хуй с ней с шеей этой.

Быстрее!

С разгона врезаюсь в дверь на выходе из лестничной площадки и просто вышибаю ее, срывая с петель.

Починят.

Так устроен мир — я ломаю, они чинят.

Бегу по коридору и проскальзывая на свежевымытом полу выбегаю в просторный холл.

Грохот моих шагов разносится по всему зданию.

Да что там грохот — оно ходуном ходит после моих скачков.

Сотрудники и гости смотрят на меня с круглыми от удивления глазами.

В них четко виден страх — не по мою ли душу бежит этот здоровый страшный мужик?

Не волнуйтесь — не по вашу.

У меня дела поважнее.

Куда важнее.

Пиздец.

Дела у меня ахуеть какие важные. Все остальное даже и рядом не то что не стояло — не валялось.

— Дё-ём? — слышу мелодичный удивленный голос.

Проношусь мимо сидящей на диванчике с телефоном в руках Алены.

Даже на ее усталом лице видно неподдельное оживление и эмоции.

Это хорошо. Пусть удивляется.

Новые впечатления полезны для создания нейронных связей!

Но мне сейчас не до тебя.

— Дядя Демид! — кричит малышка-Танечка и бежит мне наперерез.

Вот кого-кого, а ее я игнорировать не могу.

Подхватываю ее, поднимаю в воздух и кружу.

— Куда ты так спешишь? — смеясь спрашивает она.

— Малышка, подожди меня здесь мне нужно догнать одну…

— Принцессу? — радостно перебивает Танечка. — Я видела ее только что!

Теперь настает мой черед поражаться и тренировать нейронные связи.

Вот так совпадения.

— Ты как принц из золушки, да? — захлебывается от восторга девочка.

Глазенки горят восхищением и верой в чудеса.

— А она принцесса, да? Только, дядь Демид, туфлей она не теряла — я уже проверила…

Не могу не улыбнуться детской непосредственности.

— Ты молодчинка! — глажу ее по волосам. — Я скоро вернусь, только дождитесь меня с мамой.

Срываюсь с места.

Танечка заливается мелодичным смехом — будто журчит маленький водопадик.

Мне же нужно спешить.

Есть большая вероятность, что сказка может закончиться не счастливым концом, а тыквой, блять.

Люди в панике отпрыгивают у меня с пути, словно маленькие букашки.

Слава Богу, что я никого не сшиб. Это просто чудо — а не то человек точно без переломов бы не остался.

Створки дверей лениво разъезжаются передо мной тем самым спасая свою целостность — иначе я просто снес бы их с разгона.

Выскакиваю на крыльцо и вижу, что опоздал — она уже садиться в машину.

Какой-то задроченный логан увозит мою женщину.

— Оля! — кричу я.

Больше от бешенства, что не успел, потому что уверен — это ее не остановит.

Она не такая.

— Оля!!!

Логан скрипя и пыхтя увозит ее в неизвестном направлении.

Твою мать!

— Блять!!!

От моего крика голуби испуганно взлетают с крыш, а на парковке начинают выть сигналками машины.

Возвращаюсь обратно.

Так. Так-так.

Никакой, блять, паники.

Никакой суеты.

— Дядя Демид, не догнал? — в глазах ребенка разочарование и искреннее сочувствие.

Алена тоже стоит рядом.

— Привет, братишка, что у тебя стряслось?

Целую сестричку в щеку и тяжело дышу. Сердце гулко бухает в груди.

— И что это за погони за… кем, а Дём?

— За Золушкой, мама! Ну ты чего, сказку что ли забыла? — сердито выговаривает племяшка.

Алена лукаво улыбается и поднимает бровь.

Вот только ее подъебок мне не хватало.

— Ален, у тебя что-то срочное? — отрывисто бросаю я. — Я сейчас занят просто пи… — вовремя прикусываю язык и кошусь на Танечку.

— Вообще, да. Очень срочное. Но у тебя свои обстоятельства, так что мы, пожалуй, подождем.

У меня с сестрой всегда были непростые отношения.

Но и в самой сложной ситуации, мы — и я, и она — никогда не забывали, что мы семья. Особенно после ухода бабушки…

Она всегда чувствовала ту тонкую грань, когда можно подшучивать, беситься или подъебывать, а когда — безусловно поддерживать.

— Я не знаю когда вернусь, — честно говорю я. — Но не вернусь пока не сделаю…

— Поняла, — прерывает она. — Ладно, мы ждем.

Хлопаю себя по карманам — ключи от дома оставил на верху. Бля.

Не могу я так сорваться не убедившись, что с ними все в порядке.

— Что-то с Русланом? — прищуриваюсь я.

Алена отводит глаза и кивает.

— Поднимись и скажи Юле, чтобы нашла ключи от дома. А Леха вас отвезет. Скажи, чтобы остался — я вернусь сам. У меня вам будет спокойно. Не переживай. Все решим.

Алена бросает благодарный взгляд и тут же отводит глаза, в которых поблескивают слезы.

Отношения Алены с ее мужем не должны быть моей заботой. Это их внутрисемейные дела… Но он перешел черту.

Пора вмешаться.

Но сначала я отыщу Олю.

Это мне жизненно необходимо!

Глава 37

Ливень струится потоками воды по стеклам, оставляя причудливые дорожки.

Через пелену дождя едва пробивается одинокий свет фонарей за окном.

Я не включаю свет.

Захожу в номер и просто сажусь на кровать. Смотрю невидящим взором в окно.

Все тяжелее, чем кажется. Внутри какое-то опустошение.

Даже не знаю с чем сравнить. Ощущение потери. Огромная зияющая дыра в груди.

И заполнить ее ничем не получается.

Из-за грозы закрыли небо — не улететь.

Остается только ждать.

Утро вечера мудренее? Ведь так?

Слабое утешение. Горько усмехаюсь.

Минуты тянутся, как густой сироп — медленно, неторопливо… просто ужасно.

Порывы шквалистого ветра с силой налетают на окно, заставляя его содрогаться.

Снаружи — настоящая буря.

Надо бы встать собрать вещи… что-нибудь съесть…

Продолжаю сидеть, уставившись в окно.

Он не выходит из головы.

Из сердца.

Как я ни стараюсь изгнать его оттуда.

Как ни стараюсь не думать.

Пытаюсь отвлечься на работу: как я буду объяснять срыв переговоров? Что скажу Марку?

Я подставляю его, коллег…

Слабая мотивация. Сейчас меня это нисколько не трогает.

Даже больше — просто плевать.

Подставляю? Ну, хорошо. Я плохая. Что ж поделать.

Сорвала переговоры? Ну и черт с ними!

Что делать дальше? Да все равно — разве это может быть важно теперь?

Даже лучшей подруге не могу позвонить. Не хочу никого слышать.

Не представляю какие слова могут помочь в данной ситуации.

И от кого.

Усилием заставляю себя подняться. Прохаживаюсь по номеру в свете уличных фонарей. Прислушиваюсь к дробному стуку крупных капель по отливам…

Уныние.

И в этой тюрьме придется просидеть до утра.

Думая о нем. О себе.

Неужели я не заслуживаю