Лиса для Волка - Мишель Анри

— Ты куда? — голос его, пропитанный негой сна, звучал хрипло и лениво.

— Кофе. Переговоры в десять, помнишь? — Она стояла у окна, зыбким силуэтом в его рубашке, накинутой на хрупкие плечи. Солнце играло в её волосах, превращая их в нимб.

Он провел рукой по лицу, стирая последние видения ночи. Переговоры. Да, конечно. После вчерашнего вечера реальность обрушилась с пугающей резкостью.

— Уверена, что хочешь ехать? — Алекс приподнялся на локте, разглядывая её спину, изящный изгиб шеи. — Может, перенесём?

Вася обернулась, и солнечный свет, словно по волшебству, коснулся её лица, выделив россыпь едва заметных веснушек на переносице.

— А есть предложения интереснее? — В её глазах плясали озорные искорки.

— Миллион, — он натянуто зевнул, но в уголках губ уже проступала улыбка. — Завтрак в постель. Долгий, ленивый душ. Побег за город. Или…

— Или?

— Притворимся, что наши телефоны внезапно объявили забастовку.

Она рассмеялась, но тут же собственный телефон предал ее надежды, завибрировав на тумбочке требовательным зуммером.

— Поздно, — с тихой грустью выдохнула Вася, подбирая его. — Партнеры не дремлют.

Алекс откинулся на подушки, закинув руки за голову.

— Ну ладно. Но учти — вечер неприкосновенен. Он только наш.

— Обещаешь?

— Больше, чем обещаю.

Он поймал ее взгляд и утонул в нем. Слова были излишни. Они оба знали: этот день им предстоит пережить. А потом…

Потом опустится ночь.

И бесконечность впереди, бесконечность их любви.

День выдался кромешным адом. Заказчик выматывал душу, словно капризный персидский кот – то требовал перекроить проект, то впадал в необъяснимую апатию, а под занавес разражался бурей негодования из-за призрачной мелочи.

— Ещё один такой – и я внесу в контракты пункт о психиатрическом освидетельствовании, – мысленно извергал проклятия Алекс, сквозь зубы выдавливая дежурную улыбку.

Василиса держалась с олимпийским спокойствием, но он видел – её терпение вот-вот лопнет, как натянутая струна. Особенно когда клиент, прищурившись, изрёк:

— А нельзя ли сделать… ну, как у Apple, только подешевле?

Они вышли из стеклянного лабиринта офиса, одновременно выдохнув с облегчением, словно после долгой подводной охоты.

— Знаешь, что мне сейчас необходимо? – Василиса сорвала пиджак, оставшись в облегающей, словно вторая кожа, белой блузке.

— Предполагаю, — Алекс махнул рукой, ловко перехватывая такси. —Гастрономическая анархия?

— Именно. И никаких чёртовых деловых ужинов!

Они вихрем ворвались в крошечный подвальчик с грузинской кухней, где в воздухе клубились ароматы аджики и терпкого вина. Заказали всё, что душе угодно: хачапури по-аджарски с янтарным желтком, сочные, с хрустящими хвостиками, хинкали, обжигающие лобио.

— За ниспровержение всех диет! – Василиса звонко чокнулась бокалом с ним.

Вино ударило в голову приятным теплом. Алекс внезапно осознал, какая дьявольски красивая Василиса, когда смеётся, запрокинув голову назад, как в танце. Как пляшут искорки в её глазах. Как обнажается изящный изгиб шеи, когда она небрежно поправляет выбившиеся пряди…

— Что? – она поймала его взгляд, словно бабочку сачком.

— Я тебя люблю, – в который раз признался Алекс.

Глава 30

Пустынные коридоры бизнес-зала аэропорта напоминали декорации к фильму, где все уже предопределено. Алекс стоял у панорамного окна, наблюдая, как грузчики загружают багаж в брюхо самолета. В отражении стекла его лицо казалось чужим – резкие тени под глазами, напряженная линия губ.

Он ненавидел эти моменты прощания.

В кармане пальто зажужжал телефон. Нью-йоркский офис. Опять. Алекс сжал аппарат так, что хрустнул корпус, но ответил с ледяной вежливостью:

— Да, я понимаю срочность. Нет, не перенесу встречу.

Вася появилась рядом внезапно, как всегда. В ее руках — два стакана кофе. Настоящего, не этой аэропортовой бурды.

— Ты забыл, — протянула она один из стаканов. — Твой, двойной эспрессо. Без сахара. С корицей.

Он взял стакан, их пальцы ненадолго соприкоснулись.

— Спасибо.

Тишина повисла между ними, громче любых слов. Где-то за спиной плакал ребенок, объявляли рейс в Дубай, стюардессы смеялись над чем-то своим. А они стояли в этом пузыре молчания, из которого предстояло вырваться.

— Месяц. Максимум, — наконец сказал Алекс, отпивая горький кофе. — Разберу этот бардак и сразу вернусь.

Вася изучала его лицо, словно читала между строк.

— Ты же знаешь, что твой "месяц" может превратиться в три, — произнесла она без упрека. Просто факт, который легко было предположить.

Он хотел возразить, привести аргументы, но... она была права. Так всегда и происходило.

— Тогда прилетай ко мне, — Алекс поймал ее руку. — Устроим тебе деловой визит. Или... не совсем деловой.

Уголки ее губ дрогнули в улыбке, но глаза оставались серьезными.

— Посмотрим.

Голос из динамиков назвал его рейс. Реальность с ее графиками, обязательствами и океанами между ними напомнила о себе.

— Вась...

— Лети, — она сделала шаг назад, освобождая руку. — Разберемся.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее — быстро, не давая себе времени подумать, насколько это похоже на прощание. Потом развернулся и пошел к выходу на посадку, не оглядываясь.