Ресторан для попаданки "Мишлен" - Ника Цезарь

– Так чего же мы ждём?! – взвилась я. Страх уступил место ярости. – Играть с добычей не благородно! И вообще, возьму и проснусь. Что будешь делать?

– Ты не проснёшься, пока я не разрешу. А что касается благородства… кто сказал, что я должен быть благороден? Я думал, ты будешь рада отсрочке, а ты так торопишься уйти за грань…

– Ты прекрасно знаешь, что я не хочу туда, но и запугивать себя не позволю!

Плотоядная улыбка расцвела на его губах, после чего мужчина исчез на подиуме, и не успела я моргнуть, как возвысился прямо надо мной.

– А что позволишь?

– Может, договоримся?.. – пискнула я.

– Ты ничего не можешь мне дать! – рассмеялся он. – Ты даже не знаешь, кто я, и что мне нужно.

– Так расскажи! Я – девушка умная… И не хочу умирать.

– Ты уже мертва! – жёстко оборвал он. – И теперь забираешь чужую жизнь и судьбу. Так нельзя!

– Да? Так почему я чувствую, как бьётся моё сердце? Почему я чувствую боль и радость? Почему чувствую любовь и ненависть? Это жизнь! И чья бы она ни была, теперь она моя.

– О, да… я вижу, что ты получаешь все возможные прелести жизни… чужой, – его пальцы, как и в прошлый раз, трансформировались: удлинились, ногти превратились в острые когти. Но, на удивление, его прикосновения к тонкой коже шеи были почти невесомы, не оставляя ни следа, ни капли боли. Мужчина с интересом рассматривал мою шею, я же, не желая становиться бабочкой, наколотой на иглу, вытянула её, словно лебедь.

– Это досадная случайность, – поморщилась я, мысленно поминая дракона.

– Случайности не случайны, душа… Но что-то ты мне уже надоела. Пойдём?! – стрельнув взглядом в сторону стены, я с ужасом увидела проявившуюся белую дверь.

– Не хочу… Не пойду!

– Да кто же тебя спрашивать будет?! Сказал – идём, значит – идём! – попытался он ухватить меня за руку, но, к моему ужасу, возмущённо зашипел от боли. – Это что ещё такое?! – взвился мужчина, пока я пробовала ускользнуть от него и от двери подальше. – А ну, стоять!

Сейчас он меня убьёт. Развеет и не оставит следа! Но вместо этого тот резко сдёрнул простынь и впился взглядом в каффы.

– Сними! – рявкнул мужчина.

– Не-ет, – промямлила я, отступая от взбешённого проводника.

– Сними, по-хорошему прошу…

– Нет! – уже уверенней тряхнула я головой, встречаясь с ним взглядом.

– Упрямица! Они не твои…

– Всё равно не сниму, – бросив взор на каффы, я мысленно констатировала, что даже если бы и захотела, то не смогла бы. Они плотно облегали мои запястья, впиваясь в кожу.

Подняв взгляд, я встретилась с обезумевшей бездной. Холод понёсся по моей спине, словно кто-то вылил мне на голову ведро ледяной воды. Испуганно зажмурившись, я с трудом вновь открыла глаза у себя в комнате.

Глава 17.

Генриетта, моя горничная, рыдала рядом с кроватью навзрыд, в то время как побледневшая Хелен возвышалась надо мной с опустевшим ведром.

Сплюнув остатки воды и откинув мокрую прядь волос с глаз, я медленно поднялась на мокрых подушках.

– Что за похоронная процессия около моей постели? – хрипло выдохнула я. – Зачем сырость разводим?

– Вы не про-просыпались… – сквозь слёзы выдала Генриетта, – я вас и так, и эдак будила… Вот, госпожу Хелен позвала.

– Ваше дыхание было затруднено… Мы увидели остатки травы в чашке и подумали, что вы… что вы решились на радикальные меры, – костяшки её пальцев, сжимающих тонкую ручку, побледнели. Я сама не знала, почему, но прикипела взглядом к её напряжённым рукам, а после бросила взгляд на свои запястья.

– Чёрт-чёрт-чёрт! Вот же влипла! – подпрыгнула на постели я, отчего женщины переглянулись, словно признавая меня сумасшедшей. – Так… Спокойно! Девушки, вы молодцы! Я вам благодарна. Побудка, правда, вышла весьма эксцентричной, но время действительно уже раннее. Вон как солнце высоко взошло. Что касается трав, то это только успокаивающий отвар. Хотя к травнице я ещё наведаюсь; продала мне неизвестно что… Так, что стоим? Генриетта, платье! Скорее! – хлопнула я ладошами, разбивая затянувшуюся паузу. Горничная тут же подхватилась и ринулась к гардеробной. Хелен же заложила ведро за спину и стала тихонько продвигаться к двери. – И да, на будущее: какой-то чешуйчатый ящер не заставит меня сломаться! Потому будить надо, но не стоит хоронить раньше времени. Я за свою жизнь ещё поборюсь! Если понадобится – зубами выгрызу, но не умру! – подмигнула я ей, прежде чем скрыться в ванной.

Одевая меня, Генриетта то и дело кидала восхищённые взгляды; видно, речь произвела на неё впечатление, я же всё это время задумчиво теребила каффы, что теперь не желали меня покидать. Вот что значит – любопытство до добра не доводит. Хотя это как посмотреть; благодаря им проводник меня не тронул…

Спустившись вниз, я забежала на кухню, где вовсю шла подготовка к рабочему дню, хотя Арно ещё не было, что немудрено – мы открывались к обеду. Выпив кофе и взяв с собой перекус, я ринулась в столицу решать насущную проблему. Мне нужен рабочий артефакт. А то встречи с ним с каждым разом становятся всё более и более опасными. Мне таких острых ощущений уже на всю жизнь хватит!

– Энессия! – окликнул меня знакомый драконий голос, когда я взялась за вожжи.

– Как же ты невовремя… – прошипела, переводя взгляд на так некстати рано вставшего супруга. – Решили прогуляться, лорд д’Эбре? – с натянутой улыбкой громко проговорила я.

– Верно. Здесь чудесный воздух, дорогая леди д’Эбре. Торопитесь?

– Спешу, – согласно кивнула я, радуясь, что, кажется, он сам не горит желанием продолжать беседу.

– Ну что ж… – ловко вскочил мужчина в ландо, отчего я возмущённо задохнулась, – подбросишь меня, дорогая, до дома брата, – констатировал он, вольготно располагаясь на моих мягких сидениях и закидывая руку за спинку.

– А не ваш ли там экипаж, мой дорогой супруг? – процедила я сквозь зубы, кивнув в сторону знакомой кареты.

– Мой. Но, согласись, приятнее проехаться