Заложница - Элисон Эймс

рукоять топора, и эмоции в его голосе показались удивительными после ровного, холодного тона Валдуса и резкой враждебности Райкера. — Я… я думал, что все кончено, когда сработал маячок, а потом ты все изменила. Как какой-то ангел-хранитель. Рисковала собой. Ради незнакомцев, причем не из Совета. — Он повернулся к ней лицом. — Мы в долгу перед тобой.

Человек по другую сторону от него кивнул, придвинувшись ближе, и рыжевато-коричневая щетина, вьющаяся по подбородку его металлической пластины, показала, что под ней скрывается борода.

— Гриф прав. Я Дарвиш. — Он хлопнул себя кулаком по груди, проведя по замысловатой татуировке, в которой преобладали шипы. — Теперь мы вместе. Жена Холлисворта и «Сопротивление». Совет и не-Совет. Все это больше не имеет значения.

Приятно было видеть этих людей не просто безликими, пугающими фигурами, а личностями. Личностями со своими собственными характерами. Людей, которые рассчитывали на нее не меньше, чем она на них.

— Мы против них, — согласился мужчина, стоявший чуть дальше Дарвиша, и коллекция странных металлических инструментов и оружия, висевшая у него на поясе, зазвенела, когда он наклонил воображаемую шляпу. — Я — Бэйн, местный сумасшедший изобретатель и медик, который, к слову, не имеет ни малейшего опыта. И я знаю, что этот подонок из Совета — ваш муж, но командир собирается надрать ему… ой.

— Заткнись, Бэйн. — Рыжеволосый Дарвиш толкнул локтем медика, прервав его.

— Я, например, хотел бы услышать продолжение этой фразы. — Райкер как-то незаметно для нее придвинулся ближе.

Ева заскрежетала зубами.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови меня по имени. — Не обращая внимания на Райкера, зеленоглазый Гриффин подхватил тему разговора, не упуская ни секунды. Его взгляд скользнул мимо нее, прежде чем он поспешил добавить: — После имени командира, разумеется.

По ее горлу и груди пробежал жар.

Ева прочистила горло.

— Спасибо вам всем. Для меня это очень важно. — Ее приняли. Она часть команды. Белла и другие ученые дали ей представление о том, что это такое, но она в основном сторонилась всех, была скорее наблюдателем, чем участником, скрывая, кто она на самом деле.

— Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы отключить маячки и дать нам возможность уравнять шансы. Этот человек может быть моим мужем, — она перевела взгляд на медика Бейна, который все еще потирал живот, — но помимо этого он мой главный враг, и я не сомневаюсь, что уничтожу его.

До сих пор она не понимала, как сильно ей хочется быть ценным участником чего-то большего, чем она сама.

Ева надеялась, что сможет это сделать.

Раздался шум, более резкий, чем вой сирены.

Видимо, это какое-то последнее предупреждение, потому что оно прервало все разговоры. Гриффин и остальные повернулись лицом к стенам, их топоры поднялись, а выражения лиц снова стали жесткими.

Шестеренки загрохотали, когда из отверстия в потолке выскользнули металлические листы.

— Мы используем это для транспортировки руды. — Потянувшись вверх, Валдус отцепил лист от стены, при этом каждый мускул на его животе напрягся.

Ее живот затрепетал, и в этом не было вины горячки.

Она отвела взгляд. И тут же вскочила, когда лист с грохотом упал на землю рядом с его сапогами. Валдус схватил еще один и тихо произнес:.

— Это для руды, которой у Холлисворта никогда не будет. — Он положил лист к ее ногам.

Все шло своим чередом. Ева была на пути к созданию своей сыворотки.

— Ты будешь носить это. — Толстый кожаный ремень перекинулся через ее затылок, зацепившись за волосы.

Она потянулась к нему, и тонкий металл остро заскрежетал под ее пальцами. Это была лицевая пластина Валдуса.

— Нет, — запротестовала она. — А как же ты?

Его большой палец проследил изгиб ее подбородка.

— Защита этих изумрудных глаз — и умного мозга, который за ними стоит, — превыше всего.

Сердце заколотилось. Умный мозг?

Трудно поверить, что это тот самый мужчина, которого она когда-то боялась. Когда-то он казался ей до невозможности холодным и безжалостным.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать. Что угодно.

Высокий свист пронзил ее барабанные перепонки и разрушил момент.

Жжение под кожей усилилось.

Началась смена.

— Следи за собой, — глубокий голос Валдуса прорвался сквозь ее мысли. — Летающие обломки могут быть острыми. Он опустил ее лицевую пластину и снова взял в руки топор. — Ты сосредоточься на сборе руды, которая понадобится тебе для сыворотки. Я прослежу, чтобы мы оба выполнили норму.

Мышцы напряглись, и он выставил на всеобщее обозрение каждый дюйм своей великолепной фигуры, с силой обрушив топор на руду.

Ева смотрела в благоговейном ужасе. Неприкрытая опасность, отточенная сила и плавная грация. Если бы Холлисворт играл честно, это не было бы даже соревнованием. Валдус уничтожил бы его с одной рукой, связанной за спиной.

Но ее муж устанавливал свои правила.

Большая плита руды вылетела из стены и упала на металлический лист, а камни поменьше разлетелись во все стороны.

Вокруг нее другие уже начали активно работать.

— Время идет, девчонка. — Топор ударил недалеко от того места, где она стояла. Полетел красный камень, мелкие кусочки впились в ее лицевую пластину.

Это был Райкер.

— Эти маячки сами себя не нейтрализуют.

— Ад и пламя, Райкер, — Валдус почти зарычал, когда проскользнул мимо нее и сильно толкнул мужчину. — Держись своей стороны.

— Просто пытаюсь предложить мотивацию. — С притворной невинностью ее наименее любимый товарищ по команде попятился назад.

— Она не нуждается в твоих ободряющих словах. Никто из нас не нуждается. — Валдус подошел ближе и заговорил таким низким голосом, что Ева заподозрила, что он старается, чтобы его слышал только тот, кто находится рядом с ним. Тем не менее она уловила каждое его слово. — Прекрати пытаться вывести меня из себя. Она не Саралини. Сейчас не пять лет назад. И некоторые из нас действительно хотят убраться отсюда к чертям.

— И что потом? — зашипел другой мужчина. — Думаешь, там, наверху, тебя ждет какое-то волшебное счастье? С ней? Тебе следовало бы поучиться у меня. Такого не существует.

— В том, что случилось, нет твоей вины. — Гнев в голосе ее бывшего похитителя сменился сожалением. — И ты все еще можешь найти способ чтить их, даже обрести счастье, если просто позволишь себе двигаться дальше…

— Мне нужно работать. — Райкер зашагал дальше по линии.

С любопытством Ева подняла топор, и образ ухмылки Райкера послужил толчком к первому удару.

Боль рикошетом пронеслась по позвоночнику. Красный камень оказался еще тверже, чем казалось.

Но что с того? Она ударила еще раз. Ближе к светящейся жиле руды, заключенной внутри. К концу смены у нее будет достаточно большая куча, чтобы похоронить под ней