Волшебная ферма попаданки, или завещание с подвохом - Кармен Луна

— Лорд… Кейден? — пролепетал дядя, бледнея. Кажется, это имя ему было знакомо. И оно внушало ему смертельный ужас.

— Эта земля, — произнёс Кейден, и его голос, тихий и ровный, заполнил собой всё пространство, — и всё, что на ней находится, включая её обитателей, — он сделал едва заметный кивок в мою сторону, — пребывает под моей защитой. Ваши претензии, лорд Корвин, неуместны.

Он не угрожал. Он просто констатировал факт. Как если бы сказал, что небо — синее, а трава — зелёная. И это было страшнее любой угрозы.

— Но… но она моя племянница! — пискнул дядя.

— Теперь она — моя головная боль, — отрезал Кейден. — А теперь, если вы не возражаете, покиньте мою территорию. Немедленно.

Слово «моя» он произнёс с таким нажимом, что у меня у самой по спине пробежал холодок.

Родственнички не заставили себя упрашивать. Они развернулись и бросились вон из дома так, будто за ними гналась вся преисподняя. Они даже забыли про свою нарядную карету и понеслись по дороге пешком, спотыкаясь и панически оглядываясь.

Я осталась одна. С драконом. Который только что объявил меня своей «головной болью» и своей «обитательницей».

Я повернулась к нему, чтобы сказать… я не знаю, что я хотела сказать. Спасибо? Или «какого чёрта вы творите»? Но он заговорил первым.

Он подошёл ко мне, остановившись так близко, что я снова почувствовала жар его тела.

— Деловой партнёр? — повторил он моё слово, и в его голосе прозвучали мурлыкающие, хищные нотки. — Интересная формулировка. Пожалуй, она мне нравится.

Он наклонился, и его губы оказались у самого моего уха.

— Но у любого партнёрства есть условия, Элара, — прошептал он. — И я свои условия скоро озвучу.

Он выпрямился, окинул меня долгим, тяжёлым взглядом, от которого у меня подкосились ноги, и спокойно пошёл к очагу, будто ничего не произошло.

А я стояла посреди комнаты, оглушённая и растерянная. Я только что прогнала одних врагов, но, кажется, добровольно загнала себя в ловушку к другому, гораздо более опасному. Я объявила его своим партнёром. И он принял эту роль. Но на своих, драконьих, условиях.

И я с ужасом поняла, что мне чертовски интересно, какими же будут эти условия.

Глава 22

Он сказал: «У любого партнёрства есть условия». И замолчал.

Эта тишина была страшнее его рёва. Она была тяжёлой, вязкой, наполненной ожиданием и угрозой. Я стояла посреди нашей чистой, отремонтированной домовым комнаты и чувствовала себя мышью, с которой сытый, ленивый кот решил поиграть перед тем, как съесть.

Элина, почувствовав грозу в воздухе, юркнула ко мне за спину. Буркотун, который как раз вылез из своей норы, чтобы поинтересоваться, чего был весь шум, увидел выражение лица Кейдена и тут же юркнул обратно, пробормотав что-то про «неотложные грибные дела». Предатель.

А я ждала. Мой мозг лихорадочно просчитывал варианты. Какие условия он может поставить? Заберёт половину урожая нашей пищащей моркови? Потребует долю в нашем курином бизнесе из одной курицы? Или что-то похуже?

«Условия? — кипел мой внутренний голос. — Какие ещё, к демонам, условия?! Я его, можно сказать, с того света вытащила! Я его кормлю своей драгоценной капустой! Я терплю его царственное присутствие в своём собственном доме, а он мне ещё и условия ставить будет? Наглость — второе драконье счастье, не иначе!»

Кейден не торопился. Он медленно обошёл комнату, провёл пальцем по стене, на которой почти затянулась трещина. Оценил мою работу. Потом подошёл к разбитой двери и покачал головой.

— Беспорядок, — констатировал он. А потом повернулся ко мне. — Итак, партнёр. Раз уж мы теперь ведём совместное хозяйство, нам нужно установить несколько правил. Для повышения эффективности и во избежание… недоразумений.

Он начал загибать пальцы. Длинные, аристократичные пальцы, которые несколько дней назад я сжимала в своей руке.

— Условие первое: Прозрачность. Отныне ты ничего не делаешь на этой ферме, что касается магии, без моего ведома. Твои… — он усмехнулся, — …«ремонтные работы» создают слишком много энергетического шума. Это привлекает нежелательных гостей, как ты уже успела заметить. Я должен контролировать процесс.

Моё возмущение вспыхнуло, как сухой мох от моей магии.

— Контролировать?! — взвилась я. — Да что вы себе позволяете! Это МОЯ ферма, и я, как её единственный легитимный управляющий, буду сама решать, какие проекты мне запускать! И вообще, я тут восстанавливаю магический баланс, выполняя ВАШ же ультиматум!

— И в процессе выполнения этого ультиматума ты чуть не погибла, — холодно парировал он. — А заодно и я. Твоя самодеятельность опасна. Либо я контролирую твою магию, либо наш «проект» закончится очень быстро. И очень плачевно. Для всех.

Он был прав. Чёрт побери, он был прав. Теневая гончая была очень весомым аргументом.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы. — Я согласна консультироваться с вами по особо важным магическим вопросам. Но решение остаётся за мной.

Он кивнул, принимая мою поправку.

— Условие второе: Доступ. Чтобы контролировать процесс, я должен иметь полное представление о ресурсах. А это значит, я должен иметь беспрепятственный доступ ко всем уголкам этого дома и этой земли. В любое время. Включая, — его золотые глаза стрельнули в сторону полки, где лежал дневник, — все записи твоей прабабки и любые… артефакты, которые ты можешь найти.

У меня внутри всё похолодело. Ящик. Яйцо. Он знает? Или догадывается? Это была прямая атака на мою главную тайну.

— Исключено! — отрезала я. — Дневник — это личное! Наследство! И вообще, с какой стати я должна вам всё показывать? Это нарушение личных границ!

— Личных границ? — он вскинул бровь. — Интересная концепция. Учитывая, что ты три дня меняла мне повязки. Но дело не в этом. Я должен понимать источник твоей силы и природу проблем этого места. Иначе я не смогу тебе помочь. А без моей помощи, — он улыбнулся холодной, хищной улыбкой, — ты не справишься с ультиматумом. Помнишь про ультиматум, человечка?

Шантажист! Он использовал собственную угрозу как рычаг давления! Гениально и подло!

— Я не отдам вам дневник, — упёрлась я. — Но… я могу зачитывать вам отрывки. Те, что касаются непосредственно наших… э-э-э… совместных проектов.

Он на мгновение задумался, потом снова кивнул.

— Компромисс. Приемлемо. И, наконец, условие третье, — его голос стал