Колыбельная ведьм - Лия Пирс

- Кажется меня сейчас вырвет, - сказала Юлия.

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

ВРАТА ХАОСА

Зал с воротами Хаоса был наполнен светом тысячи свечей. Они сильно коптили и наполняли воздух тяжелым ароматом благовоний.

В центре пентаграммы обнаженная и обмазанная кровью Камея танцевала с чашей в руках. Её волосы слиплись. Кровь струилась по её телу. Она напевала давно забытые слова, двигалась в такт и ощущала вибрации магии, что переполняли её в данный момент. Кровь в чаше поблескивала в свете свечей, пока Камея жадно пила её. Пространство вокруг словно зазвенело. Она подозвала к себе мужчину, что все время стоял в тени. Он приблизился так близко, что их дыхание перемешалось. Не боясь испачкаться в крови, Роберт начал жадно ласкать тело Камеи. Без долгих прелюдий они опустились прямо на пол. Жрица села на берда инквизитора, впуская в себя его член. Роберт впился пальцами в ягодицы жрицы до синяков и принялся задать темп. Страсть набирала ритм. Кровавые символы смазывались вокруг них. Дыхание становилось громким и быстрым. Камее послышался лязг металлического замка и на её лице растянулась благоговейная улыбка. Все шло как надо. Роберт приподнялся, так что их тела сблизились еще больше, а угол проникновения изменился. Мужчина был напорист в своём желании. Он втянул ртом сосок. Острота ощущений доставляла Камее удовольствие. Она уже не могла разделить вибрации магии вокруг и внутри неё. Её тело стало содрогаться.

Покрытые потом и кровью они поднялись с пола. Довольная Камея поворачивается к вратам, и её улыбка тает за секунду. Замки были закрыты.

- Я же верно сделала, - прошептала она. – Я столько лет готовилась!

Камея подбежала к вратам и дернула замок, которые отказывался подчиняться.

- Морсинус алум! – за спиной жрицы что-то огромное рухнуло на пол.

- Что не получается? – прозвучал насмешливый голос. Она так давно уже его не слышала.

- Как? – прошипела она. – Как ты это сделала?! Тебя здесь восемнадцать лет не было!

- Какая теперь разница? – спросила Анна.

Камея развернулась, чтобы встретиться со взглядом своей бывшей наставницы. Роберт лежал на полу без сознания. Зал медленно наполнялся ведьмами и инквизиторами.

- Мне нужно знать, как ты меня переиграла, - настаивала Камея.

- Хорошо, - согласилась Анна. Пройдя в центр, она подняла с пола старый черный фолиант. Она пролистала его практически до конца и показала страницу Камее. – Этот ритуал такой же древний, которым пользовалась ты и такой же могущественный только полностью противоположен и главное отличие в том, что он завязан на крови одного человека. Перед своим уходом с его помощью я еще раз запечатала врата.

- Серьезно? – спросила она.

- Ты подписала себе смертный приговор, когда решила не использовать кровь Маруси, - сказала Анна.

- Ты сумасшедшая, если решилась проводить это на собственной крови!

- Сологуб Камея, ты обвиняешься в массовом убийстве, попытке убийства, мошенничестве и попытке открыть врата Хаоса. Тебя ждет суд верховных, - объявила Веста и самостоятельно защелкнула широкие наручники на её руках.

Она шла вперед с гордо поднятой головой. Её босые ступни смазывали кровавые надписи на полу. Проходя мимо Анны она сказала:

- Меня – то ты поймала, а дочь не уберегла.

Её дьявольский смех эхом разносился по всему храму.

***

Владимир несся по единственной автостраде города, прилегающего к Обители, в сторону промзоны. Он так сильно сжал руль, что костяшки побелели. Огни фонарей слились в сплошную линию. Оззи сидел на приборной доске. На заледенелой трассе машину иногда заносило, но всем было плевать. Александр, который презирал все ведьминское общество, молился первым ведьмам. Владимир резко свернул с трассы. Вскоре потянулись однотипные серые здания и металлические сараи. Одиноко стоял завод, который не переставая выплевывал ядовитый дым.

- Я к охране, чтобы никого не выпускали, а вы по контейнерам и фурам, ясно? – спросил Владимир, притормозив машину.

- Да, - ответил Александр. – Оззи, ты со мной.

Александр побежал к контейнерам. Дыхание быстро сбилось и холодный воздух причинял боль. На секунду его охватила паника. Тут же тысячи контейнеров и несколько десятков машин!

***

Цепи Маруси не давали ей подойти слишком близко к стенам. Она раскачивалась и старалась хотя бы ногой ударить по металлу. Звук получался слабый, но она пыталась из раза в раз. Маруся уже не чувствовала холода. Ей тело словно онемело. Она ощущала жуткую усталость. Девушка продолжала еле-еле бить ногой по стене на силе упрямства.

- О, первые, - Марусе показалось, что она услышала голос Александра. – Нашел.

Её руки освободились, и девушка сжалась, приготовившись рухнуть. Сил у нее ни на что не осталось. Хотелось только спать. Сон так манил. Веки непроизвольно слипались и было больно открывать их обратно.

-Нет, нет, нет, - затараторил парень. – Не спи, слышишь меня. Не смей засыпать, - он спешно поднял Марусю на руки.

- Александр, - еле шевеля губами произнесла девушка. – Прости меня, я не считаю, что все мужчины одинаковые.

- Я знаю, глупая, - прошептал он.

- Укутай её, - сказал еще один знакомый голос. – И спать не давай. Делай, что хочешь, только чтобы она не уснула.

- Марусь, - позвал Александр, нежно погладив по щеке. – Ты меня слышишь? Она такая холодная, - сказал он кому-то. – Марусь.

- Это все Камея, - прошептала она.

- Что Камея? – спросил Александр. – Не молчи.

- Врата Хаоса, - ответила девушка. – Это все она.

***

Маруся то приходила в себя, то снова отключалась. Александр пытался с ней говорить, но она отвечала редко и с трудом. Её губы были бледными, даже голубоватыми. Всю дорогу Александр держал её за запястье, вслушиваясь в слабый пульс. Владимир подогнал машину прямо к входу в особняк. Александр с девушкой на руках пронесся к медицинскому кабинету. Он бережно уложил ее на кушетку и укутал пледом.

-Что вы меня разбудили? – строго спросила Баярма, появившись в дверях. – Мне здесь делать нечего, - она подошла и придирчиво осмотрела Марусю. – Очаговых обморожений нет. Общее переохлаждение. Укутайте ее спасательным покрывалом и к Раде за отваром шуруйте. Вот у ее подружки Морозовой яичник разорван, даже не знаю смогу ли восстановить.

Маруся открыла глаза. Её сердце бешено колотилось. Ей показалось, что она