После развода. Хочу тебя вернуть - Панна Мэра

Драгунский помогает мне сесть в машину, а я стараюсь отвести взгляд, чтобы он не заметил, как я краснею.

Едем мы практически молча, но я все время ощущаю на себе его взгляды.

Может быть, он просто оценивает, насколько я соответствую дресс-коду?

Я закусываю губу. Почему-то мысль, что я могу быть интересна Драгунскому, как женщина, сводит меня с ума.

Нет. Это все так нелепо. Мы просто едем говорить о делах.

Когда мы останавливаемся у ресторана, сердце у меня уходит куда-то в пятки. Я думала, что волновалась, когда выбирала платье и красила губы, но всё это пустяки по сравнению с тем, что чувствую сейчас.

Драгунский выходит первым, обходит машину и подаёт мне руку. Его жест так естественен, что я даже не сразу понимаю, что это не сон. Я кладу ладонь на его пальцы, и он помогает мне выйти.

В этот момент я замечаю взгляды людей.

Они поворачиваются на нас: дамы с жемчужными серьгами, мужчины в дорогих костюмах, какие-то молодые официанты у входа. И все смотрят на меня. Не так, как раньше, когда я чувствовала себя чужой и не к месту. Сейчас в их глазах уважение. Даже восхищение. Словно я действительно часть того мира, куда раньше боялась ступить.

Я почти теряю дыхание. Могу ли я привыкнуть к этому? И… имею ли право?

Драгунский уверенно ведёт меня внутрь, его ладонь мягко, но крепко касается моей спины. Мы идём по залу дорогого ресторана. Свет мягкий, потолки высокие, а запах вина и специй витает в воздухе. На нас оборачиваются, и я ловлю на себе взгляды больше не стесняясь, а будто напитываясь ими.

И тут я вижу наш стол.

Секунду у меня уходит на то, чтобы оценить обстановку, а потом сердце делает больной, резкий удар.

За столом сидит он.

Ильдар.

Я застываю, будто меня окатили ледяной водой. Лицо у него худое, осунувшееся, но глаза те же. Слишком знакомые. Он поднимает взгляд от бокала и тоже застывает.

Время тянется невыносимо медленно. Я ощущаю, как Драгунский слегка подталкивает меня вперёд, не замечая моего ступора.

А внутри меня всё кричит: только не это. Только не он. Господи, зачем именно здесь?

Глава 39

Ильдар

Я отрываю глаза от бокала и на мгновение думаю, что у меня галлюцинация.

Она.

Надя.

В дорогом платье, в котором она выглядит… чёрт возьми, так, что у меня ком в горле! Лоснящиеся волосы в легкой, почти небрежной укладке, тонкие серьги блестят в свете ламп, и даже походка другая. Уверенная, ровная. Но самое отвратительное в этом то, что идёт она не одна.

Рядом с ней шагает Драгунский.

Я чувствую, как всё внутри сжимается.

Бесит. Просто выворачивает наизнанку. С каких это пор она разгуливает с моим конкурентом? Еще и в таких платьях! Смотрит на все и всех так, будто она часть его мира!

Я сглатываю злость, но она всё равно остаётся острым вкусом во рту.

Драгунский говорит что-то вежливое, деловое, подводит её к столу. Он даже касается её спины, как будто это нормально. Как будто он имеет право.

Я сжимаю пальцы в кулак под столом.

Нет. Это ненормально.

Я выдавливаю сухое:

– Не ожидал увидеть вас… обоих.

Драгунский отвечает спокойно, будто всё идёт по плану.

– Взаимное сотрудничество, Ильдар. Ты сам просил консультацию, вот мы и собрались обсудить.

А я всё ещё смотрю на неё. Надя избегает моего взгляда, садится рядом с ним, будто они команда. У неё на коленях тонкая папка с документами.

Значит она не соврала тогда. Походу работает на этого урода.

Господи, мир окончательно сошёл с ума.

– Тогда давайте не будем отвлекаться. Я плачу за консультации. Сейчас мне нужна консультация по грунтам, – резко говорю я, стараясь не смотреть в её сторону.

– Конкретно по укреплению. И смета. Всё.

Слова звучат слишком холодно, но внутри жар. Мне плевать на их «взаимное сотрудничество». Я пришёл сюда за делом. Но мысли всё равно упрямо возвращаются к ней: к её глазам, платью, к тому, что она сидит рядом с Драгунским, будто принадлежит этой властной сволочи, хотя ещё недавно принадлежала мне.

Надя и Драгунский располагаются за столом. Делают заказ и раскладывают на столе некоторые из документов.

Я стараюсь держать лицо каменным. Деловая встреча, переговоры, все должно быть строго, но всё это рассыпается в тот момент, когда Драгунский снова открывает рот:

– Надежда, какое у тебя мнение по этому вопросу?

Что?

Я чуть не давлюсь воздухом. Какая к чёрту Надежда? Какая у неё может быть роль за этим столом?

А она спокойно открывает папку, пробегает глазами строчки.

– Если смотреть на данные по грунтам, – произносит она уверенно, будто каждый день такие вопросы решает, – укрепление обойдётся на двадцать процентов дороже из-за уплотнённого слоя глины. Но есть варианты, которые позволят сократить расходы. Например, сваи с комбинированным фундаментом.

Я уставился на неё.

Откуда она это знает?

– Интересно, – отвечает Драгунский и кладёт ей руку на плечо так легко, будто это самое естественное в мире. – Я тоже склоняюсь к этому решению. И твоя аргументация звучит убедительно.

Драгунский бросает на меня взгляд. Лукавый. Хитрый.

Будто намерено проверяя мою реакцию. У меня внутри всё закипает.

– Убедительно? Да это просто абсурд, – вырывается у меня. – Ты серьёзно слушаешь её? Она даже профильного образования не имеет! – Зато я умею считать и видеть ошибки, – вдруг подает голос моя бывшая.

Ошибки?

Слово режет по нервам.

Драгунский усмехается, но не убирает руку с её плеча, будто специально играет на моих нервах.

– Иногда свежий взгляд ценнее всех дипломов, Ильдар.

Я чувствую, что меня трясёт. Она сидит рядом с ним, красиво одетая, уверенная. И он так демонстративно показывает: эта женщина теперь моя команда, Ильдар. А не твоя.

– Я пришёл сюда не за «свежим взглядом», – выпаливаю я сквозь зубы, – а за профессиональной сметой и конкретными расчётами.

Надя снова спокойно отвечает:

– Тогда вам стоит ознакомиться с приложением к этим документам. Мы подготовили черновые таблицы.

Мы.

Удар под дых. Она говорит «мы», имея в виду себя и Драгунского.

Я откидываюсь на спинку кресла, стискивая зубы. Чёрт. Этот ужин превращается в пытку.

– Разумеется, это пока только примерные расчёты, – её голос мягкий, уверенный.

– Но я считаю, что нужны дополнительные испытания.