Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен

– Тогда договорились.

Это успех.

Гребаный успех.

Перед глазами встал образ сестренки и многих детей, кто был также отдан в руки этих ублюдков. Тех, кто был уверен в своем спасении, а потом просто остался ни с чем, наедине со смертью и неизбежным.

Злость вспыхнула в каждой точке моего тела, и я быстро ушел. Такие вспышки я контролировать не мог никогда. Это было невозможно.

Я постарался искренне извиниться перед «другом» и его семьей, а после сел в машину и уехал.

Мчал, выжимая из машины все, что мог, пока не понял, что отъехал слишком далеко от города.

Я вылез из тачки и посмотрел на поля вокруг. Они простирались по обе стороны дороги. Редкие деревья покачивались на ветру, на этом участке трассы и больше ничего.

Сжатые кулаки желали на что-то опуститься. Вонзиться во врага.

Только бы не вспоминать безжизненный взгляд матери и отца. Я не успел увидеть Алену перед смертью. Я и не думал, что в итоге не увижу ее живой больше никогда.

У меня была служба. Я выбрал контракт, чтобы заработать денег. Все еще помню, как поговорил с ними в последний раз. Затем связи не было длительное время. Закончился срок службы. Я возвращался тихо. С сюрпризом. А вернулся в итоге в дом, полный скорби.

Тишина и смерть стояли в каждом углу. Они следили за нами, пока мать сходила с ума и перестала разговаривать. А отец так и не смог вернуть свою жену к жизни вынужденный смотреть на ее бледную копию.

Вот во что превратилась наша семья без нее.

Отец назвал мне имя и фонд.

Я все еще помню свою клятву у ног матери, хотя я сомневаюсь, что она меня слышала, как и сестра, на могиле которой я был в следующее мгновение. Это точно не поможет никому больше, но моя младшая сестренка имела право на эту месть… все они имели на это право.

Они обещали. Заставили поверить, а потом… Просто сказали, что был ребенок, который встал в очередь вперед из-за сложности и еще какого-то там дерьма. Они сдвинули мою сестру на одно место, и она не успела дождаться своей операции.

Ее жизнь они не сочли более важной. Предпочитая чью-то другую.

Ей было всего двенадцать, она не успела побыть ребенком. Не успела ничего из того, что я ей обещал, уходя на службу. Я клялся, что сделаю все, что в моих силах…

– Я знаю, Макс, – сказала Алена и протянула свою худенькую ручку, касаясь моей щеки. – И ты колючий.

Ее звонкий смех заполнил комнату, а затем понесся длительный кашель.

– Совсем скоро, ты снова станешь прежней, – взял аккуратно маленькую ладонь и поцеловал.

– Мне иногда кажется, что как прежде, уже не будет.

Ее невинный взгляд давно перестал быть детским. Он был осмысленным и слишком взрослым, с чем я по-прежнему старался справиться.

– Поэтому я твой старший брат, а не наоборот. Значит, ты должна мне верить. Я никогда не лгу, помнишь?

– Помню, – улыбка стала широкой, и я остался доволен ею.

– Люблю тебя, маленькая, – поцеловал ее в висок и почувствовал, как она меня обнимает.

– А я тебя. Буду скучать.

– Постараюсь звонить при каждом удобном случае.

– Ловлю на слове.

– У тебя уже есть мое обещание…

После этого мы говорили несколько раз по телефону, но этот разговор был нашим последним… Последним, когда я что-то ей обещал… Последнее во что я все еще верил так сильно, пока все не обратилось в пыль… не поросло гнилью и фальшью…

Мои глаза закололо, и я напряг все свое тело, прежде чем заорать. Во все горло, не сдерживая гнев и ярость… Воскрешая их из глубины своего нутра.

Обратная дорога остудила пыл, но не до конца. Я вошел в квартиру и увидел отца.

Глава 23

Первая мысль, которая посетила меня от внезапного визита папы, была ужасной, и я постарался подавить в себе ее.

– Привет.

– Здравствуй, сын, – он подошел и обнял меня, похлопав по спине ладонью пару раз. – Как ты?

– Нормально. Ты не позвонил, что-то случилось?

– Нет-нет, прости, что так внезапно приехал. Стоило позвонить, ты прав.

– Брось, ты не должен этого делать. Приезжай когда угодно. Я всегда тебе рад, просто… Ну знаешь, сразу все воспринимается с опаской. Ты не был у меня ни разу за последние годы.

– Наверное, поэтому я здесь. Я позволил тебе уйти в сторону, но понял, что не должен был.

– Пап…

Он посмотрел на меня таким измученным взглядом, что у меня не хватило храбрости ответить то, что я хотел.

– Хочешь поесть?

– Спасибо.

– Ты на машине?

– Я с соседом приехал, обратно…

– Отвезу. Даже речи быть не может об автобусах и прочем. Можешь вообще остаться на ночь.

Он кивнул и подошел ближе, когда я указал в нужную сторону.

На кухне мы обмолвились парой слов о моей и его работе, пока разогревался ужин, который не стал в итоге мне обедом. Но по взглядам, которые он на меня кидал, я знал, что это ненадолго. Он скажет, что должен, и я уже прекрасно знал, о чем пойдет