Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд

– Тогда отпусти меня, и я пойду по своим делам.

«По делам» – на выдуманное свидание, Скай? Ага, разбежался, отпустил, принял во внимание. Сегодня ты от меня не отойдешь.

– Ты нужна мне по работе, – говорю я, напрягая мозги в поисках логичного ответа, но вместо этого нахожу лишь идиотский бред, в который сложно поверить.

– А то, что ты сказал, когда вошел в кабинет? – интересуется она, выходя следом за мной из здания. Я киваю проходящим мимо работникам, которые уже спешат по домам, и направляюсь к машине. – Ну, о том, что я могу проваливать, потому что рабочий день окончен?

И что мне ей сейчас нужно сказать? Что я не позволю ей идти на какое-то там свидание с кем-то другим, даже если знаю, что это ложь?

– Можешь, – говорю я, открывая пассажирскую дверь для нее, – но сначала отработаешь часы, которые ты проспала.

Она стоит несколько секунд, нахмурено смотря перед собой, а потом, хмыкнув, садится в машину и пристегивает ремень, а я, пока обхожу автомобиль, обдумываю варианты работы для нее и местность, куда мне нужно ее отвезти.

Сев в машину, запускаю двигатель и начинаю движение, выезжая на положенную полосу. В голове все еще нет плана, но он обязательно родится, протиснется между извилинами и станет логичным. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Куда едем? Что за работа? – спрашивает Скай, пока я нервно постукиваю пальцами по ободку руля.

Спасибо, Скай, я как раз только об этом и думаю.

– Нужно… – начинаю я, переводя взгляд с зеркала заднего вида на движение впереди, – …вымыть посуду у меня дома.

Серьезно? Что за бред я выдумал? У меня есть только кружка и тарелка, которыми я ни разу так и не воспользовался.

Скай молчит. Она не возмущается, и меня это немного удивляет, ведь ожидание было совершенно другим. Она лишь отворачивается к окну, опираясь о него виском, и смотрит на вечерний город.

Мысль о том, где мне в такое время найти посуду, еще и грязную, кружит в голове, не давая покоя, и когда я все-таки придумываю вариант, как это сделать, и постараться не оплошать, я, взглянув на нее, произношу:

– Но сначала нужно кое-куда заехать.

– Как тебе угодно, – зевая и потягиваясь, говорит она. –  У тебя есть полчаса.

– Твое время – мое время, Скарлетт, – шиплю я, указывая пальцем на ее лицо. – Гибкий график оговаривался, но иногда бывают казусы, как, например, сегодня. И именно сегодня ты мне нужна. Ясно?

– Кристально, – с легкой усмешкой отвечает она, пофигистически откидывая голову на спинку сиденья.

Решение, которое я придумал, – ресторан, в котором я считаюсь частым гостем. Подъехав туда, я выхожу из машины, оставляя Скай сидеть в одиночестве, и отправляюсь в изысканное здание, фасад которого играет приглушенными тонами и минималистичностью.

Оказавшись внутри, я нахожу менеджера, с которым мы знакомы, и озвучиваю одну из самых странных просьб в своей жизни – прошу продать мне максимально грязную посуду и заказываю еду на вынос без любого упоминания мяса.

Сначала он смотрит на меня как на конченного придурка, которому стоит пройти психиатрическое тестирование, но потом просто кивает и принимает мой специфический заказ.

Пятнадцать минут, и все, что я попросил, компактно лежит на дне фирменных пакетов. Выйдя на улицу, я складываю покупки в багажник, после чего падаю на водительское сиденье и сразу же бросаю взгляд на Скай, которая, закусив нижнюю губу и нахмурившись, упирается глазами в экран телефона, ее пальцы что-то уж очень увлеченно и активно набирают – вероятно, сообщение. Или она скачала какую-то дьявольски интересную игру для убийства времени.

Но я не могу узнать это наверняка, потому что на ее телефоне, судя по всему, установлена идиотская защита от посторонних глаз – стекло, затемняющее изображение.

Рука опускается на рулевое колесо, пальцы обхватывают кожу, и машина начинает скользить вперед. Моя губа лениво сдвигается в одну сторону, следом озвучивая вопрос, на который она вряд ли ответит правдиво, как, в принципе, на все:

– Предупреждаешь очередного любимого, что будешь сегодня спать со своим бывшим?

Тишина, длящаяся полсекунды, – столько нужно для того, чтобы Скай ответила. Она умеет крутить языком, если дело касается лжи. Она делает это так, что ложь пахнет медом.

– Нет, что ты, две минуты с тобой не заменят двадцать с ним, – усмешка протекает по ее губам, а потом проявляется наигранная хмурость: – Хотя, нет, это я еще прелюдию не посчитала.

– Тебе так скучно с ним спать, что ты считаешь минуты прелюдии и вашего секса? Раздевание и одевание тоже засекаешь? – издевательски спрашиваю я, бросив на нее уверенный взгляд. – Наверное, именно по этой причине ты начала одеваться так, чтобы с тебя было трудно снять одежду. Плюсуешь минуты, которыми потом хвастаешься перед бывшими? Красиво.

Она нажимает на экран, блокирует его пальцем, поворачивается ко мне, и тепло ее тела почти касается моей руки. В ее взгляде нет ни капли обиды, а лишь вскользь протянутая нить желания ответить мне, и она отвечает, сверля мою щеку тускло-неоновыми огнями, сверкающими из ее глаз:

– Ты прав.

– Что? – удивленно таращусь на нее, не ожидая, что она так легко воспримет мои выводы.

– Ты прав.

– Нет, я это услышал еще в первый раз, но ты разве не будешь оправдываться?

– Не вижу смысла тратить свои силы на идиотские разговоры, которые тебя не волнуют.

– Это задание, – решаю переиграть. – Отвечать на мои вопросы за деньги, пока мы едем ко мне домой. Что скажешь?

Ловлю взглядом интерес в ее глазах, которыми она упирается в меня. После чего откидывается на спинку сиденья и смотрит в лобовое стекло.

– Ну, валяй свои вопросы, – жестом руки привлекает мое внимание. – Ты знаешь, куда переводить деньги.

– Какая у тебя мечта, Скарлетт Скай? – первый вопрос – тот самый, который я задал ей однажды, когда она ответила мне правду.

Она молчит. И я, взглянув на нее, вижу то, как она смотрит в одну точку, но потом все-таки отвечает:

– Чтобы ты смотрел на дорогу.

– Как… глобально, – киваю я, возвращая внимание на дорогу. – Твоя мечта осуществилась. Второй вопрос. Когда у тебя в последний раз был секс?

– Сегодня, – говорит она ровным голосом.

– Какая поза?

– Тебе название дать или показать?

– Достаточно названия, – сдерживая улыбку за зубами, произношу я.

– Миссионерская, говорит тебе о чем-то? Или ты только с члено-ротовой знаком?

– Чего? – давлюсь удивлением, выстреливая в нее убийственно-поражающим взглядом.

– Смысл, вложенный