Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд

Потрепанные белые кроссовки, короткие черные шорты, приглушенно-зеленая футболка с бурундуком Теодором, длинные медные волосы, струящиеся по плечам, и нежная улыбка, появляющаяся на ее губах, когда наши глаза пересекаются.

Она быстрым шагом приближается и без малейшего колебания забирается ко мне на колени. Ее руки обвивают мою шею, а голова уютно помещается на груди. Все обретает смысл. Тепло. Правильно. Это по-настоящему.

– Бурундучок, я соскучилась по тебе, – шепчет она, медленно поглаживая подушечками пальцев вену на моей шее. – Мне тебя так не хватает.

– Мне тебя тоже, мышь, – отвечаю ей в тон, положив ладонь на ее бедро.

– Кстати, – неожиданно говорит она, приподнимаясь и смотря на меня с озадаченностью, – почему ты называешь меня мышью? Я похожа на нее?

Ее вопрос вызывает у меня улыбку, и я прижимаю ее голову обратно к себе, ласково гладя ее волосы и оставляя легкий поцелуй на макушке.

– Мне кажется это милым, – отвечаю я, потянувшись за ее ладонью, желая переплести наши пальцы. – И оно тебе очень подходит и не подходит одновременно.

– В смысле?

– Не похожа тем, что ты не такая тихая, как мышь, а похожа тем, что начинаешь пугать одним своим взглядом тех, кто пытается с тобой заговорить, но при этом ты чертовски милая.

– И тебя я пугаю?

– Не пугаешь. Никогда не пугала. Ты меня только привлекаешь, – произношу я, вдыхая запах ее волос. – Позволяешь мне проникать туда, куда не впускаешь никого другого.

– Я тебе все еще нравлюсь? – полушепотом интересуется она, поворачиваясь ко мне так, что я близко вижу зеленый омут и тону в нем.

– Нравишься, Скай, – шепчу я, приподнимая ее подбородок и приближаясь к ее губам. – Нравишься.

Но как только я собираюсь поцеловать ее, резкий звук, как вспышка реальности, возвращает меня обратно – гитара падает на пол от неосторожного движения ноги. Открываю глаза и понимаю, что все это было лишь сном, чертовой иллюзией.

Провожу ладонями по лицу, усмехаясь с горькой иронией и осознавая, что только что заглянул в альтернативную реальность, где Скарлетт Скай не была такой черствой сукой, а я не был таким наивным идиотом, который доверил ей свои чувства.

Поднимаюсь с дивана, смотрю в окно, которое сейчас закрыто жалюзи, и борюсь с желанием пойти к Скай и повторить то, что произошло в машине, и то, что НЕ произошло только что в моей фантазии.

Прикрываю глаза, произношу короткое «пошло все к черту» и вылетаю из студии, направляясь в ее кабинет. Резко распахиваю дверь и, как будто налетев на невидимую стену, притормаживаю со своими намереньями, когда вижу рыжую голову, которая покоится на столе. Она спит.

Тихо прикрываю за собой дверь и медленно подхожу к ней. Останавливаюсь, присаживаюсь рядом с ней на корточки и наблюдаю за умиротворенным лицом, на котором лежат несколько непослушных прядей. Любуюсь давно знакомыми мне чертами, рассматриваю открытые участки тела, которых очень мало, и думаю о ее комфорте во сне в таком неудобном положении.

Мне, наверное, должно быть все равно, но если у нее заболит шея, она захочет взять выходной, и тогда мне придется скучать по ней… по отсутствию возможности побесить ее.

Бросаю взгляд на шкаф и решаю проверить его на наличие чего-то, что сможет ее согреть. Подойдя к нему, в мозг просачивается мысль, что таким образом я смогу ее разбудить, и она увидит меня с заботливым жестом в руках. Поэтому, возможно, лучше этого не делать…

Но мои действия противоречат этому мыслительному вбросу, и вот я уже подхожу к ней и осторожно накидываю на ее плечи плед.

Моя рука невольно тянется к ее волосам, застывает в ожидании, а потом осторожно касается рыжего локона, который, вероятно, мешает ей дышать. Прожигаю ее взглядом и теряюсь, пропадаю в безмолвной близости.

Прихожу в себя только тогда, когда мои губы почти касаются ее щеки, и она медленно открывает глаза, оставаясь неподвижной.

Расстояние между нами… его практически нет, и если я сейчас ничего не скажу, я буду ничем не лучше самого ублюдского ублюдка. А я и не лучше.

– Спишь в рабочее время? – спрашиваю я, вкладывая в свой вопрос немного сарказма, в то время как мои губы все-таки касаются ее кожи, а потом выпрямляюсь – делаю вид, что все так и должно быть.

– Работаю во сне, – отвечает она и, не сдвигаясь, смотрит на меня полусонным взглядом.

– Получается?

Она выпрямляется на стуле, вытирая большим пальцем невидимую слюну в уголке губы.

– Да, но ты помешал. Мне что-то нужно сделать? – устало спрашивает она.

– Нет, – отвечаю, пожав плечами, – я пришел сказать, что твой рабочий день окончен, и ты можешь проваливать домой.

Она бросает взгляд на циферблат на телефоне, хмурится и, приглушенно сказав «черт», вскакивает с кресла, скидывая свои вещи в сумку. Когда замечает плед, соскользнувший с ее плеч, оборачивается ко мне с вопросом:

– Это зачем?

– Не имею никакого отношения к этому, – лгу я, поджимая губы.

– Как скажешь, – отвечает она с легкой ноткой недоверия в голосе.

Но когда она собирается обойти меня, я ловлю ее за запястье, чувствуя, как тревожный пульс бьется под моими пальцами, и останавливаю ее. Она едва ли не вжимается в мою грудь, вскидывает голову и смотрит на меня с недоумением и вопросом в глазах: «Какого черта ты творишь, Каттанео?»

– Куда-то торопишься, Скарлетт? – спрашиваю, стараясь уловить каждую ее реакцию.

– Да.

– Куда?

Она молчит, словно берет паузу на разработку ответа, смотрит в мои глаза, а потом, облизнув губы, на которые сразу же смещается мой взгляд, выпаливает:

– Чтобы сократить время допроса, отвечу сразу: на свидание.

От ее реплики у меня возникает невольно смешанная реакция: одновременно и смешок, и удивление.

Я заглядываю в ее глаза, считывая в зрачках ложь, которую она так любит мне подкидывать, и начинаю громко смеяться. Смеюсь до тех пор, пока ее ладонь не прилетает мне по плечу:

– Если ты закончил, то…

– Не закончил. Ты едешь со мной.

Я упорно держу ее за запястье и веду прочь из кабинета. Она не сильно сопротивляется, послушно следуя за мной, и это вызывает у меня вопрос, который я тут же озвучиваю:

– Даже не будешь ничего говорить?

– Чем больше сопротивления с моей стороны, тем больше у тебя желание сделать мне хуже. Поэтому у тебя есть полчаса. Если за это время ты не впечатлишь меня, я уйду.

– Серьезно? – усмехаюсь я, удивленный ее словами. – Это я должен тебя впечатлить? Ты – смысл всей моей жизни, Скарлетт Скай, чтобы я это делал?

Когда-то ты действительно была важной для