Хозяйка старой пасеки 3 - Наталья Шнейдер

— Примечательно, что вы помните детали его образования. Должно быть, у вас было немало… деловых бесед на эту тему, — заметил Стрельцова.

Я пожала плечами.

— Трудно не помнить документы, которые просматривала несколько дней назад.

— Вы настолько подробно интересуетесь образованием всех ваших служащих?

— Разумеется. Однако Герасим моего вопроса о наличии диплома дворника не понял. Как и девочки.

— Логично, — хихикнула Настя. — С вашего позволения, я займусь Марьей Алексеевной. Глаша, пока мы с тобой не придумали, как адаптировать твой огонь для глубинного зрения…

— Конечно, — поняла я намек.

В самом деле, я не студентка-медик, и, раз учиться мне пока нечему, любопытство может и подождать.

— А мы с вами, Глафира Андреевна, займемся осмотром гостиной, если вы не против, — сказал исправник.

Как будто бы я имела право быть против!

Впрочем, не можешь остановить — возглавь.

— Кирилл Аркадьевич, а может быть, вы научите меня, как пользоваться этим заклинанием, не расходуя магию чрезмерно? — спросила я. — Тогда мы могли бы сменять друг друга и обыск прошел бы куда быстрее и, возможно, плодотворнее.

— Плодотворнее?

— Конечно. Новые знания — это всегда очень плодотворно.

— Для барышни ваших лет это крайне необычное мировоззрение. — Он улыбнулся углом рта. — Помню, многие просто притворяются дурочками. Кажется, мне надо внимательней прислушиваться к щебету дам в гостиной.

Стрельцов смерил меня нечитаемым взглядом.

— Анастасия Павловна любит повторять, что, вопреки сказанному в Писании, лишних знаний не бывает. Я начинаю понимать, почему вы с ней так быстро нашли общий язык.

С какой-то странной интонацией он это произнес, так что у меня по спине пробежал холодок.

Нет. Это просто на воре шапка горит. Мне есть что скрывать, и поэтому чудятся недобрые намеки и подозрения в самых невинных словах. Он уже говорил, что удивился тому, как быстро княгиня прониклась ко мне теплыми чувствами.

Я натянула на лицо вежливую улыбку.

— Умным людям легко найти общий язык.

Стрельцов приподнял бровь. Да что ты будешь делать, теперь получается, будто я исключила его из числа умных!

— Умным дамам, вы имели в виду? — выручил он меня. — Потому что я не считаю себя дураком, однако…

— Однако все не так просто, когда по долгу службы вы обязаны меня подозревать. Так вы научите меня аккуратно пользоваться магией? Заодно и убедитесь, что мне нечего скрывать — иначе я не стала бы предлагать свою помощь.

— Иногда выставить напоказ что-то малое — лучший способ скрыть большое. — Он вздохнул. — Дам обвиняют в непоследовательности слов и мыслей, но сегодня я веду себя не лучше.

Ну да, кто-то совсем недавно говорил о доверии.

— Я постараюсь вам объяснить, как пользоваться магией осторожней, потому что меня пугают ваши эксперименты с ней. Но, как вы правильно заметили, важна практика. Это как с верховой ездой: после первых уроков сползаешь с коня будто деревянный, потом проходит какое-то время и все выглядит куда легче. Давайте начнем. Не старайтесь сразу проникнуть вглубь, не рывком, а… — Он замялся, явно выбирая слова. — Это как с дыханием. Вы же не пытаетесь в обычной жизни набрать как можно больше воздуха? Он просто течет, легко и размеренно. Вот так и магия. Спокойно. Размеренно, без натуги. Попробуйте. И, ради бога, говорите, как только почувствуете первые признаки усталости.

Я попробовала. И в этот раз меня хватило на целую стену, прежде чем зазвенело в голове. Стрельцов усадил меня в кресло, вручил чашку чая, приторного от меда, и перешел к соседней стене.

Я так и не поняла, был он доволен или разочарован тем, что и в гостиной ничего не нашлось. Спросить не вышло: вернулась Настя.

Стрельцов налил чая и ей, с поклоном указал на кресло. Княгиня благодарно кивнула.

— Ушибы заживут довольно быстро, ребра потребуют чуть больше времени, но организм восстанавливается прекрасно даже без поправки на возраст. Если бы речь шла о ком-то другом, я бы попросила вас побуждать гостью не залеживаться в постели, но сейчас это лишнее.

Да, пожалуй, сегодня Марью Алексеевну остановили жития, но можно было поспорить, что постельный режим утомит ее уже к вечеру.

Настя едва заметно поморщилась, отхлебнув чая — тоже, кажется, все слиплось. Но наверняка она куда лучше меня умела определить, когда нужно восстановить магические силы.

— А где Варенька? Она, верно, совсем измучилась в гипсе. — Настя отставила чашку.

— У себя в комнате, пишет, — ответила я.

По крайней мере собиралась писать, когда мы возвращались с пасеки.

— Сейчас схожу позову.

Однако в комнате графини не оказалось. Я забеспокоилась: с этой барышней как с младенцем, если затих, жди беды. Но всерьез встревожиться не успел даже Стрельцов. Графиня влетела в гостиную — и гипс не помешал!

— Анастасия Павловна, прошу прощения. Ваша нянька может поучить дворцовую гвардию, как охранять вверенное ей лицо. Я попросила подержать малышку, а она: «не велено», и все тут! Издалека, мол, смотри сколько хочешь, а руки не тяни! Но как к такому чуду не тянуть руки?

— Варвара, чужие дети — не твои куклы, — процедил Стрельцов. — Анастасия Павловна, извините мою кузину за ее манеры.

Настя примиряюще улыбнулась.

— Нянька Аленки в самом деле сокровище, несмотря на возраст. Она никого не подпускает к малышке без моего разрешения. Пусть и дальше так будет, не у всех же такие искренние намерения, как у тебя. — Она снова улыбнулась и сменила тему. — Как твоя нога? Пойдем посмотрим, может быть, гипс уже и не нужен.

Стрельцов хмыкнул.

— Если бы спросили меня, я предложил бы лубки и на вторую ногу. Для не в меру резвых барышень.

Варенька быстро показала ему язык и повернулась к Насте с видом примерной ученицы.

— Я была бы очень благодарна, если бы вы избавили меня от этого сооружения, — прощебетала она.

Я открыла было рот — помнилось мне, что при таких растяжениях гипс носят по крайней мере недели три, — но потом вспомнила, как Настя говорила, что благословение ускоряет регенерацию.

Интересно, чтобы оно работало, нужно медицинское образование? Или как с внезапным восстановлением дома — хватает просто магического фона? Жаль, при посторонних не спросить.

В этот раз Варенька не боялась осмотра и возможного лечения и потому не стала цепляться