Цитадель - Клэр Кент

— Ладно. Хорошо, — впервые за несколько часов в моей груди вспыхивает искорка надежды. — Я удивлена, что они не продвинулись дальше.

— Даже на машинах по таким плохим дорогам ехать приходится медленно. И я уверен, что они то и дело останавливаются, чтобы разграбить припасы. Такие придурки всегда так делают.

Без сомнения, они убивают людей, чтобы забрать их вещи. Но я этого не говорю. Нет смысла озвучивать эту мысль.

Коул прибавляет шагу. Теперь он знает, куда идет. И вскоре я слышу то же, что и он. Раздается гул голосов. Их много. Это определенно та самая банда.

Интересно, заметили ли они, что двое из них так и не вернулись.

Может, такое случается постоянно.

Мы продолжаем идти, пока солнце не садится, и мир освещается только полумесяцем и фонариком Коула. Голоса становятся все громче, пока, наконец, Коул не останавливается.

— Они прямо за тем холмом.

— И что же нам делать?

Он смотрит на холм вдалеке, а затем снова на меня. Его губы кривятся, как будто он разрывается на части.

— Скажи мне, — выдавливаю я из себя, понимая, что все, что его беспокоит, имеет отношение к моей безопасности.

— Я могу пойти и проверить. Мне нужно оценить ситуацию. Но я не хочу, чтобы ты оказывалась так близко к ним.

Больше всего на свете я хочу собственными глазами увидеть Брианну живой и невредимой, но мои желания — сейчас не самое главное.

Нашим приоритетом должно быть то, что лучше для Брианны. И мы не сможем спасти ее, пока не узнаем, с чем имеем дело.

— Если, по-твоему, здесь есть место, где я буду в безопасности, то я останусь там, а ты можешь отправиться на разведку сам.

Коул моргает, явно удивленный моим предложением.

— Я также не в восторге от идеи оставить тебя одну.

— Ну, не два горошка на ложку. Либо я буду с тобой, когда ты подойдешь ближе к ним, либо останусь одна. Выбирай, что, по твоему мнению, безопаснее, и мы сделаем это.

Это почти незаметно, но его губы чуть смягчаются. Я понятия не имею, почему.

— Ладно. Тогда держись за мной.

Я киваю и продолжаю следовать за ним, пока он поднимается на холм. Мы все еще среди деревьев, все еще вне поля зрения, когда Коул выключает фонарик, и мы поднимаемся на самую вершину холма.

Вокруг их лагеря горят огни. Пара костров и множество фонарей на батарейках. Так что мы можем видеть многое из того, что происходит внизу.

Насколько я могу судить, там много выпивки и кутежей.

Никаких признаков Брианны, но есть пара установленных палаток. Возможно, она в одной из них.

По периметру лагеря расставлена вооруженная охрана. У меня внутри все переворачивается, когда я вижу, сколько их.

Даже если большая часть банды занята отдыхом, попасть в этот лагерь непросто.

Особенно так, чтобы не быть застреленным.

Особенно всего двум людям, даже если один из них такой сильный и умелый, как Коул.

Он качает головой.

— Не вижу шансов. Не сегодня.

Я сглатываю.

— Ладно. По крайней мере, мы их догнали. Если мы продолжим преследовать их, возможно, мы найдем уязвимый момент.

— Да, — в его голосе не слышится надежды, но и у меня самой ее нет.

Если эти головорезы прожили так долго и накопили так много имущества, они не могут быть глупцами. Они знают, что делают. Вряд ли они оставят себя в уязвимом положении.

Но что, черт возьми, мы еще можем сделать?

— Значит, нам следует разбить лагерь где-нибудь поблизости? — спрашиваю я.

Коул сжимает челюсти.

— Нам нужно быть достаточно далеко, чтобы оставаться в безопасности. Я уверен, у них вошло в привычку выставлять часовых и разведчиков, подобных тем, с которыми мы столкнулись ранее. Но мы будем держаться достаточно близко, чтобы их слышать. Нам придется разбить лагерь в лесу.

— Ничего страшного. Я много раз делала это раньше. Жаль, что у нас нет больше припасов. У меня в сумке еды на день, но вода на исходе.

— Я видел неподалеку ручей. Если мы отойдем достаточно далеко, то сможем развести небольшой костер и вскипятить воду, чтобы на завтра у нас была питьевая вода.

Это хорошая идея. Так лучше, чем рисковать и брать воду прямо из неизвестного ручья.

Наша колодезная вода в Монументе настолько чистая, что нам уже давно не приходилось сталкиваться с подобными реалиями.

— Хорошо, — говорит Коул. — Пошли. Я найду нам какое-нибудь место для ночлега.

***

Коул ведет нас глубже в лес, вдоль ручья, пока не находит защищенную бухту, отгороженную выступающими скалами с одной стороны и деревьями с другой. Там он расчищает землю, пока не остается только мягкая грязь с редкими травинками.

Не говоря ни слова, он начинает собирать упавшие ветки, чтобы развести небольшой костер.

Пока он работает, я подхожу к ручью, чтобы наполнить маленький котелок из рюкзака Коула и вскипятить воду, как только он разведет огонь.

Вода — это самое важное, что нам сейчас нужно. Рано или поздно нам придется найти еще еды, но какое-то время мы можем обойтись тем немногим, что у нас есть с собой.

Коул разжигает костер старой спичкой из коробка, который лежит в его рюкзаке. Он, вероятно, способен развести огонь и без спичек, но помощь, несомненно, облегчает задачу. Через несколько минут огонь приятно потрескивает, и он ставит котелок нагреваться над ним.

Мы достаточно далеко от банды, и я больше не слышу их голосов, но Коул утверждает, что все еще слышит их, и у меня нет причин ему не верить.

Никто из нас не ел с самого раннего завтрака. На двоих у нас есть сэндвич с беконом, пара помидоров, немного вяленой свинины и пара банок тушеных бобов, которые Коул где-то раздобыл. Мы разделяем сэндвич пополам, разогреваем на огне одну банку фасоли и тоже делим ее меж собой.

Если мы будем осторожны, нам хватит еды еще на пару дней. Наверняка по дороге мы сможем найти что-нибудь еще, чтобы перекусить.

Когда мы заканчиваем есть и наполняем наши бутылки водой, Коул споласкивает свой котелок и убирает его в рюкзак. В процессе он достает полотенце. Это наводит меня на мысль.

— Я собираюсь немного помыться у ручья, если ты не возражаешь.

— А почему я должен возражать?

— Можно мне воспользоваться этим? — я тянусь за полотенцем.

— Конечно. Здесь есть и мыло, если хочешь.

Это больше, чем я могла надеяться. Я беру полотенце и мыло и направляюсь к ручью, чтобы снять носки и обувь.

В прошлом году двое