Цитадель - Клэр Кент

— Ты можешь контролировать это хотя бы частично. Подумай о чем-нибудь другом. Не продолжай думать об этом по кругу, слетать с катушек, когда это лишь причиняет тебе боль.

Я с трудом сглатываю, стараясь сделать так, как он предлагает. Очистить мой разум от всех этих мрачных, бесполезных видений Брианны. Когда я пытаюсь выпрямиться, Коул притягивает меня к себе, и я каким-то образом заваливаюсь, а моя голова ложится на его колени.

Я не должна была этого допускать. Это кажется неуместным. Но он начинает нежно гладить меня по волосам, и я чувствую себя лучше, чем когда-либо за долгое время.

Поэтому я меняю позу, чтобы чувствовать себя более комфортно, и остаюсь в этом положении.

— Мы не можем продолжать в том же духе, — шепчу я. — Вечно гоняемся за ними, но так ничего и не добиваемся. Мы не можем продолжать в том же духе.

— Я знаю, — Коул накручивает мои спутанные волосы на пальцы. Сегодня вечером я расплела свои косички, чтобы причесаться.

— Это ничего не дает, только делает нас несчастными.

— Это я тоже знаю.

— Так жить нельзя.

Его рука все еще в моих волосах. Его голос становится тише. Мягче.

— И это я знаю.

Я поворачиваю голову, чтобы снова взглянуть ему в лицо.

— Вот как ты жил все это время? Бесконечно гонялся за своим братом, но так ничего и не добивался?

На мгновение мне кажется, что Коул не собирается отвечать. Затем:

— Да. Все было именно так. Только я был один.

Я качаю головой. Облизываю губы. Размышляю, прежде чем отвечать.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы… заняться чем-нибудь другим?

— Ты имеешь в виду, отказаться от моего брата?

— Д-да.

— Я все время думаю об этом, — его пальцы снова запутываются в моих волосах. Он сжимает их в кулаке. Держит, а не тянет. — Постоянно.

— Так почему же…

— Как, черт возьми, я могу просто остановиться? Прошли годы, и я пожертвовал всем ради этого поиска. Я отдал… всё. Включая все надежды, которые у меня когда-либо были на отношения с тобой. Я пожертвовал всем. Как, черт возьми, я могу просто оставить это сейчас?

Я задыхаюсь от серьезности этих слов. Глубокие эмоции, которые я слышу в них, несмотря на их спокойствие.

— Я… Я правда не знаю. Но если ты в конце концов не положишь этому конец, тебе также придется пожертвовать ради этого остатком своей жизни.

— Знаю, — Коул хрипло вздыхает. Прислоняется головой к стволу дерева. Он все еще сжимает в кулаке мои волосы. — Но я не знаю, смогу ли. Ты бы смогла отказаться? От своей сестры? Ты бы смогла когда-нибудь отказаться?

У меня нет выбора, кроме как сказать ему правду.

— Нет. Скорее всего, нет. Нет, пока я не буду уверена, что она действительно мертва. Но это другое дело. С моей сестрой все по-другому.

— Почему?

Я прикусываю нижнюю губу, внезапно занервничав, но все равно говорю.

— Потому что моя сестра не выбирала то, что с ней случилось. К любому выбору, который она делала, ее принудила грубая сила, загнавшая ее в угол. Можно ли сказать то же самое о твоем брате?

Что-то напряженное мелькает на лице Коула и затем исчезает. Он вздыхает.

— Нет. Его никто не принуждал к этому. Не в таком смысле.

— Он не выбирал свои обстоятельства — никто из нас этого не выбирает — но у него был другой выбор, который он мог бы сделать. А у Брианны не было. Так что да, я не собираюсь терять надежду спасти ее. Потому что я буду спасать ее от плохих людей, которые причиняют ей боль. Я не пытаюсь спасти ее от нее самой.

От этого напряжения у Коула сжимаются челюсти и раздуваются ноздри, пока он не стряхивает это с себя.

— Да. Я знаю. Я понимаю.

— Ты мало что можешь сделать, чтобы спасти кого-то от него самого.

Минуту мы молчим, моя голова по-прежнему лежит у него на коленях, хотя я повернулась и смотрю на него снизу вверх. В конце концов выражение его лица смягчается. Затем его большая рука снова гладит меня по волосам.

— Я думаю, именно поэтому ты отказалась от меня.

— А что мне оставалось делать? Отправиться за тобой в погоню? Сидеть и ждать, затаив дыхание, когда ты, наконец, появишься снова?

— Нет. Ты не должна была этого делать.

— Я бы так и сделала, — признаю я слегка дрожащим голосом. — Если бы ты ушел по-другому, я бы ждала.

Коул поворачивает голову и хрипло откашливается.

— Знаю.

— Вот почему ты поступил так, как поступил, — теперь я осознаю правду так ясно, хотя раньше видела ее лишь мельком. — Ты, должно быть, знал это. Ты не хотел, чтобы я ждала.

— Я никогда не мог что-либо предложить тебе, детка. Я не позволю тебе растратить свою жизнь так, как я растратил свою. Лучше пусть ты будешь ненавидеть меня, чем станешь тратить свою жизнь на безнадежную затею, как я.

Наши глаза встречаются. Взгляды задерживаются слишком надолго. Я понятия не имею, что сказать в ответ на то, в чем он только что так откровенно признался мне.

Нельзя сказать, что я могу дать ему хоть какую-то надежду.

Я не хочу разбрасываться своей жизнью понапрасну, да и он тоже.

Некоторым вещам просто не суждено сбыться. И Вселенную нельзя заставить измениться настолько, чтобы она это допустила.

Я переворачиваюсь на бок, чтобы смотреть в темноту леса, а не на него.

— Почему ты вернулся в Монумент?

— Я давно хотел. Очень давно. С тех пор, как ушел. Но я пытался… — Коул издает этот хриплый звук, который почти похож на смех. — Я пытался быть… хорошим. Но я слышал, что мой брат, возможно, проезжал через эти края, и я ухватился за первый попавшийся оправданный повод, чтобы снова тебя увидеть. Так что, похоже, я не такой хороший, как хотелось бы.

— Никто не хороший, — бормочу я. — Никто не настолько хороший, или сильный, или храбрый, или праведный, какими мы хотели бы быть. Я думаю, мы все немного сломаны.

— И ты тоже? — он снова очень нежно гладит меня по голове, скользя кончиками пальцев по моему лбу, а затем проводя ими по спутанным волнам моих волос.

— Конечно, и я тоже! Я всегда… Я всегда отчаянно цепляюсь за малейшую возможность быть в безопасности, даже если это не совсем то, чего я хочу. Потому что я постоянно боюсь, что даже этого у меня не будет. Мои ожидания от