Верни мне время - Lanawaay

— Как она сейчас? Ты знаешь что-нибудь?

Нагён остановилась. Джуну тоже замер, глядя на неё с недоумением. Девушка пристально посмотрела на Джуну, словно на что-то решалась.

— Завтра похороны Хёбин, — медленно произнесла она.

— Что?.. — Джуну подумал, что ослышался.

— Поэтому я и пришла. Мне казалось, тебе нужно знать.

— Быть не может… — голос Джуну задрожал. — Это невозможно. Ей же всего двадцать один. Ты шутишь, да?

— У неё была хроническая болезнь. Да, как ты и сказал, ей было всего двадцать один год… — Нагён запнулась на мгновении и продолжила. — Похоже, она нерегулярно принимала лекарства.

Разум Джуну опустел.

— Я недавно о ней вспомнила и позвонила… — Нагён снова умолкла.

Слёзы наворачивались ей на глаза. Но, считая, что она должна всё рассказать, Нагён взяла себя в руки:

— Хёбин умоляла не говорить тебе… — продолжила Нагён, вытирая слёзы. — Прости, что неожиданно пришла с такой новостью. Когда я ей позвонила, она уже давно лежала в больнице.

— Как давно?..

— Я позвонила ей в ноябре, и она сказала, что лежит в больнице с конца июля.

«Сразу после того, как мы сняли видео игры на фортепиано», — не выдержав, Джуну пошатнулся, хватая ртом воздух.

Нагён испугалась. Она поспешила усадить его на ближайшей лужайке и купила воды. Но Джуну не мог сделать даже глотка. Сердце Нагён сжалось от жалости: она знала, как сильно Джуну нравилась Хёбин, пусть эти чувства и были недолгими. Но первым делом следовало его успокоить: он так сильно побледнел, будто находился на пороге смерти.

— Не грусти так сильно. Она ушла счастливой. Благодаря своему парню.

— Ты его видела?.. Того парня?

Вместо ответа Нагён покачала головой.

— Честно сказать, я и сама толком ничего не знаю. Она хвасталась видео, где они играли на рояле вдвоем с парнем, но его лицо так и не показала.

— Рояль… А что за мелодия?

— «Вариация Канона».

Джуну никак не мог поверить в это. Может, Хёбин просто сняла со своим парнем похожее видео? Но когда Нагён продолжила, его сердце разлетелось на миллиард осколков.

* * *

Нагён, узнав, что Хёбин в больнице, забеспокоилась и тут же пришла её навестить. Поняв, что подруга неизлечимо больна, она сообщила о случившемся Джису и Боён, но звонок Джуну Хёбин прервала, попросив сохранить всё в тайне. Нежелание показываться больной перед любимым человеком вполне понятно.

Боён и Джису, жившие в общежитии в провинции, не могли часто приезжать, но Нагён приходила навестить Хёбин при любой возможности. В школе та была изгоем, а в университет вообще не пошла, поэтому Нагён думала, что навещать её некому, но, к её удивлению, оказалось, что у Хёбин был парень.

— Настоящий парень? У тебя? — не поверила своим ушам Нагён.

— Ага. Хочешь посмотреть, как мы вместе играем на рояле? Мы сняли видео.

Хёбин с гордостью включила видео, сохранённое на телефоне.

— О… Я-то думала, у тебя только талант людей бесить! Когда ты успела научиться играть на рояле? Это точно ты? — не переставала удивляться Нагён.

— Точно. — Хёбин закрыла половину экрана, показывая только собственное лицо.

— Почему ты скрываешь своего парня? — полюбопытствовала Нагён.

— Это секрет.

Несмотря на угрозы и уговоры, Хёбин так и не показала лицо парня. Но и Нагён была не из тех, кто так просто сдаётся. Она подумала, что раз сейчас Рождество, парень, даже пусть и занятой, обязательно заглянет к Хёбин хоть ненадолго. Нагён сторожила палату подруги два дня и одну ночь, с сочельника до Рождества, но тот так и не появился…

— Мерзавец! Разве можно не прийти на Рождество? — взорвалась Нагён.

— Хех… Рождество для нас не важно, — спокойно ответила ей Хёбин

— Ты не злишься? Тебе не обидно? — уточнила подруга.

— Ни капли. Для меня особенный тот день, когда я рядом с ним и чувствую себя обычной. Поэтому мы не обращаем никакого внимания на памятные даты и всякое подобное.

Нагён собиралась было спросить, что это за чушь, но остановилась: на лице Хёбин не было притворства или хвастовства. Она выглядела по-настоящему умиротворённой.

— Зато ты со мной. И благодаря тебе у меня появилось ещё одно сожаление, — неожиданно сказала Хёбин.

— И какое?

— Что жила без друзей, — Хёбин широко улыбнулась.

Почему-то эта улыбка показалась Нагён грустной — из-за своей искренности.

— Это потому, что плохие друзья не разрушали твою жизнь. А ведь могла бы причитать, что совсем не разбираешься в людях, что мир вокруг жуткий, а ты скучаешь по тому времени, когда боялась призраков. Друзья нередко бьют в спину, уж лучше без них.

Утешение было в стиле Нагён. Оно напомнило Хёбин о ценности дружбы, ведь каждый проявляет доброту по-своему. Может быть, поэтому Хёбин рассказала секрет, о котором не знала даже тётя, именно Нагён.

— На самом деле, на съёмках нашей игры на рояле… мой парень признался мне в любви.

— Правда? И что сказал?

— Что я ему нравлюсь. И всегда нравилась.

— Ух ты… Обалдеть!

— Мне было одновременно и радостно, и грустно. Я так жалела, что нерегулярно принимала лекарства. Но благодаря этому признанию я могу уйти счастливой… Знаешь, Нагён… — сказала Хёбин.

— Что? — голос Нагён был полон слёз и слегка дрожал.

— Думаю, воспоминания делают нас счастливыми! — Хёбин ослепительно улыбнулась.

Нагён запомнила эту улыбку навсегда. Хёбин была по-настоящему счастлива.

* * *

— Может быть, поэтому она прожила девять месяцев, хотя врачи сказали, что она не протянет и трёх. Я так и не увидела её парня и не знаю, как с ним связаться, чтобы сообщить о смерти Хёбин, но я верю, что он был. И благодарна ему за то, что она ушла счастливой, с улыбкой.

Джуну был не в силах ответить. Чувства переполняли его.

* * *

Вернувшись домой, Джуну, не заходя в душ, сразу пошёл в свою комнату. Он понятия не имел, как вообще добрался до дома. Нет, он даже не помнил, как попрощался с Нагён.

Растерянный, Джуну беспомощно уронил рюкзак на пол и сел на кровать, чувствуя, как всё внутри рушится. Его разум опустел. Он никак не мог осознать, что услышал сегодня. Джуну из будущего говорил, что Хёбин умерла в возрасте тридцати трёх лет. И в настоящем он верил в это, как в непреложную истину. Но Хёбин умерла всего в двадцать один…

Джуну, долго просидев в оцепенении, поднял голову и медленно оглядел комнату. На письменном столе, у кровати и на стенах висели фотографии Хёбин. Взгляд остановился на снимке, где она в школьной форме широко улыбалась рядом с ним. Из глаз хлынули слёзы. Она