Верни мне время - Lanawaay

— В том-то и дело! Хотите, чтобы он достался другой девушке?

— Нет, — ответила Джису, и Боён молчаливо согласилась.

Раз никто из их троицы не может стать девушкой Джуну, им было бы спокойнее, встречайся он с доброй Хёбин, а не с какой-то крутой красоткой.

— Тогда пошли! — скомандовала Нагён и направилась к выходу из стадиона.

Джису и Боён в замешательстве смотрели ей в спину:

— Как она заботится о Хёбин!

— Вот-вот. А недавно, когда Хёбин оставили дежурить в одиночестве, Нагён сказала, что ей скучно, и предложила убраться вместе с ней.

— Конечно. Кто в своём уме стал бы от скуки делать уборку в классе?

— Вы идёте? — крикнула Нагён, обернувшись к подругам.

Они не понимали, что та задумала, но всё же пошли за ней. Лицо шедшей впереди Нагён сияло решительностью.

* * *

Нагён знала секрет Хёбин. В тот день, когда та заняла первое место в школе, Нагён вместе с Боён порывшись в школьной сумке Хёбин, обнаружили не только невероятно подробные конспекты. Когда стоявшая на страже Джису предупредила, что Хёбин и Джуну возвращаются в класс, поспешно убирая всё на место, Нагён заметила в сумке Хёбин несколько бутылочек с лекарствами.

В Нагён пробудилось любопытство, достойное дочери аптекаря. Хёбин выглядела совершенно здоровой, и Нагён, заинтересовавшаяся, зачем кому-то такая гора лекарств, быстро сфотографировала их на свой мобильный. А после занятий она сразу помчалась в большую аптеку, которой заведовали её родители. Девушка подумала, что это могут быть витамины для улучшения мозговой активности, а значит, они обязательно нужны и ей самой. Прорвавшись без очереди сквозь толпу покупателей, Нагён показала снимки маме. Та сначала отругала дочь за непонятную спешку, но, увидев фотографии, изменилась в лице.

— Хм, твоя подруга действительно принимает эти лекарства?

— Да, а для чего они?

— Её родители живы?

— Слышала, что они оба скончались.

После ответа Нагён мама тихо вздохнула:

— Вот как… Это редкое наследственное заболевание, к тому же неизлечимое. Пациенты живут около десяти лет после появления первых симптомов. Обычно это случается ближе к двадцати годам, но у твоей подруги ранний дебют. Не повезло.

Пока мама говорила, глаза Нагён всё больше округлялись от удивления. В памяти всплыли слова Хёбин после соревнований по бегу. Расстроенная поражением Нагён присоединилась на обеде к Джуну и Хёбин, и та заплакала, сказав, что боится создавать воспоминания. А когда позже Джуну спросил Хёбин о мечте, она ответила как-то странно, что у неё нет мечты и стремлений, потому что она никогда не жила, строя какие-то планы. Так вот почему она так сказала… Потому что знала свою судьбу…

Нагён моргнула, прогоняя слёзы. Её сердце сжалось: у Хёбин осталось меньше десяти дней рождения…

— Мама, завтра у неё день рождения. Закажи самый лучший торт, хорошо? — сразу же попросила Нагён.

А на следующий день она пришла на вечеринку в честь дня рождения Хёбин с двухъярусным шоколадным тортом из роскошного ресторана.

* * *

Хёбин просто смотрела, как Джуну играет в футбол, но тут вдруг появились Нагён, Джису и Боён и куда-то её потащили. Хёбин несколько раз спрашивала, куда они идут, но девушки молчали. Через некоторое время Нагён, которая шла впереди, вместо ответа остановилась перед магазином одежды. Без объяснений она сунула в руки Хёбин целую кучу одежды на примерку.

— Ты что, решила пройтись по магазинам? — решила уточнить Хёбин.

— Это для тебя. Деньги вернёшь потом, — ответила Нагён, продолжая выбирать одежду. — Давай, примерь-ка всё это.

— Эта одежда мне не нужна, — Хёбин смутилась. — Она мне не идёт. Если хочешь поднять продажи магазину, я сама что-нибудь выберу. Для тёти.

Нагён резко остановилась, посмотрев на Хёбин таким взглядом, что та вздрогнула. Даже после проигрыша в забеге взгляд Нагён не был таким ледяным.

— Я не собираюсь увеличивать им продажи, — холодно и сухо сказала Нагён. — Заруби себе на носу: если человек сам себя принижает, другие будут обращаться с ним так же. И в школе, и везде. А ты хоть и не первая красавица, но очень симпатичная.

Философия, достойная Нагён.

— Но… — начала было Хёбин.

Ей всегда не хватало уверенности в себе, и одним советом этого не исправишь.

— Никаких «но»! Скорее одевайся и выходи, — решительно прервала её Нагён и втолкнула в примерочную.

Джису и Боён принесли выбранную одежду. Только после того, как дверь примерочной закрылась, Нагён отряхнула руки, словно только что закончила свою работу.

— Ты точно уверена? — Боён наблюдала за подругой, догадавшись, что та задумала.

— Не пожалеешь? — осторожно спросила Джису.

— Я не из тех, кто станет проливать слёзы или идти на жертвы ради кого-то другого, так что будем считать это своеобразным налогом, — уверенно ответила Нагён.

И она сказала правду. Будь Джуну парнем Нагён, она бы ни за что его не уступила. Но, зная о болезни Хёбин, она не могла спокойно смотреть на её страдания и не вмешаться. Нагён считала своим долгом помочь им с Джуну сойтись, подобно тому, как для процветания общества нужно платить налоги, даже если не хочется.

— Ты о чём? — растерянно спросила Боён.

— Буду соблюдать базовые правила этого мира, — легко ответила Нагён. — Лучше уж сблизиться с Хёбин, чем отдалиться от Джуну.

— Так-то оно так.

— Что тут ещё скажешь?

Джису и Боён согласились с подругой.

Магазин одежды был только началом. Дальше настала очередь салона оптики. Нагён считала очки Хёбин — в толстой оправе, напоминающие реквизит из старого фильма, — ужасными и совершенно далёкими от самого понятия моды. Хёбин упрямилась, говоря, что ни за что не поменяет оправу — первую и последнюю, выбранную отцом ещё во втором классе средней школы. В ответ Нагён сказала, что тогда лучше вообще не носить очки, и заставила Хёбин выбирать линзы.

Следующим стал салон красоты. Прическа Хёбин, особенно чёлка, выглядела неопрятно. Нагён попросила парикмахера выпрямить волосы и уложить чёлку набок. Хёбин поразилась. Советы, которые Нагён давала ей в магазине одежды, оптики и салоне красоты, были очень похожи на те, что дал ей Джуну, когда они впервые обедали вместе. Девушка почувствовала, что все вокруг указывают, как ей выглядеть. И в то же время её окутало сожаление о том, что она не изменилась раньше, до расставания с Джуну…

Наконец преображение завершилось — Хёбин стояла без очков, с новой причёской и в розовом