Предатель. Сердце за любовь - Лия Латте

Глава 35: Обратный отсчет

Две недели. Четырнадцать дней до того момента, как я, Наталья Лебедева, стану Натальей Орловой. Женой Марка Орлова. По-настоящему. Ну или по крайней мере, по документам, которые будут иметь вес в суде и, как надеялся Кравцов, перед советом попечителей.

Я смотрела на Марка, на его серьезное, почти высеченное из камня лицо, и пыталась в полной мере осознать весь масштаб надвигающейся бури. Его признание в чувствах, такое неожиданное и почти вырванное под давлением обстоятельств, все еще звучало у меня в ушах, смешиваясь с гулким эхом его последнего ультиматума.

А теперь – это. Свадьба. Не какая-то отдаленная перспектива, а вполне конкретное событие, назначенное на ближайшее будущее. Брак, который свяжет нас узами, разорвать которые будет неизмеримо сложнее, чем просто расторгнуть помолвку.

Готова ли я поставить на кон все – свое будущее, свое сердце, которое только-только начало оттаивать после предательства Игоря, свою хрупкую надежду на то, что когда-нибудь смогу снова быть просто счастливой?

Ради Максима – да, безусловно. Этот ответ был выгравирован в каждой моей клеточке. Но готова ли я к тому, что эта игра может зайти слишком далеко, что чувства, которые он так неохотно признал, и мои собственные, такие запутанные и противоречивые, могут превратить этот брак по расчету в нечто совершенно иное, непредсказуемое и, возможно, еще более болезненное?

— У нас есть другой выбор, Марк? — спросила я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то, кроме стальной решимости.

Он медленно покачал головой, и в этом простом жесте была вся тяжесть нашего положения.

— Боюсь, что нет, Наталья. Стас загнал нас в угол. Он не остановится, пока не получит фонд или не уничтожит меня. А теперь, после его иска, под ударом и вы с Максимом. Либо мы идем на этот шаг, либо рискуем потерять все. И Максима, и фонд, и, возможно, даже мою репутацию как хирурга.

— Тогда… тогда я готова, — сказала я, и эти слова, к моему собственному удивлению, прозвучали на удивление твердо. Страх никуда не делся, он по-прежнему ледяным комком лежал где-то в глубине души, но к нему примешивалась и какая-то злая, отчаянная решимость. Мы в этой лодке вместе, и если уж тонуть, то хотя бы попытавшись выгрести, а не покорно идти ко дну.

На лице Марка не дрогнул ни один мускул, но я увидела, как в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда не будем терять времени. Завтра утром Александр Игоревич подготовит все необходимые документы для подачи заявления в ЗАГС. А нам… нам нужно будет сделать официальное объявление. Для прессы. И начать подготовку к «торжеству».

— Я не хочу пышной свадьбы, Марк, — твердо сказала я, заранее содрогаясь при мысли о сотнях гостей, о фальшивых улыбках, о необходимости снова играть роль счастливой, безмерно влюбленной невесты. — Учитывая состояние Максима… и всю эту ситуацию… это было бы просто кощунством.

— Я понимаю, — он кивнул. — И я тоже не стремлюсь к публичности такого рода. Это будет скромная церемония. Только самые близкие. Если, конечно, у вас есть кого пригласить.

Я горько усмехнулась. Близкие. У меня не осталось никого, кроме Максима. И этого человека, который так неожиданно и так прочно вошел в мою жизнь, перевернув ее с ног на голову, став одновременно и моим спасителем, и моим… кем? Будущим мужем.

— Главное – чтобы все выглядело максимально достоверно для Стаса и для совета попечителей, — продолжил Марк, возвращаясь к деловому тону. — Фотографии, официальное сообщение в прессе… Все это должно быть. Кравцов позаботится об этом. А мы… мы должны будем сосредоточиться на нашей «роли». И на Максиме.

При упоминании о Максиме мое сердце снова сжалось от нежности и тревоги.

— Как он, Марк? Есть новости? После нашего ухода…

— Наш мальчик – настоящий боец, не переживай за него так сильно. Он точно справится, я обещаю.

«Наш мальчик».

Эти слова отозвались во мне странным, почти болезненным теплом. Он сказал «наш». Не «твой сын», а «наш».

— Я могу его увидеть завтра? — с замиранием сердца спросила я, боясь услышать отказ.

Марк кивнул, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Конечно. Ему очень нужна твоя поддержка. Да и мне… — он сделал едва заметную паузу, словно собираясь с мыслями, — …мне тоже.

Последние слова он произнес так тихо, что я едва расслышала. Он посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, и в его глазах я снова увидела ту странную смесь эмоций, которую не могла до конца понять – нежность, тревогу, решимость и… что-то еще, очень личное, очень глубокое. Что-то, что заставляло мое сердце биться чаще и верить в невозможное.

— Нам нужно отдохнуть, Наталья, — сказал он, первым отводя взгляд. — Завтра будет тяжелый день.

Он проводил меня до моей временной квартиры. У двери на мгновение задержался, словно хотел что-то сказать еще, но потом лишь коротко кивнул и ушел, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я осталась одна, с бешено колотящимся сердцем и четким ощущением, что обратный отсчет начался. Две недели до свадьбы. Две недели до того, как моя жизнь изменится окончательно и бесповоротно. И я понятия не имела, к чему приведет эта отчаянная авантюра, в которую мы ввязались.

Но я знала одно – я буду бороться. За Максима. За себя. И, возможно… возможно, за тот хрупкий, почти нереальный шанс на счастье, который так неожиданно забрезжил на горизонте, несмотря на всю ложь и притворство.

Глава 36: День суда

— Да она этого ребенка никогда и не хотела! — голос Игоря, сорвавшийся на почти истеричный крик, ударил по натянутым до предела нервам. Он вскочил со своего места, не дожидаясь разрешения судьи, и ткнул в мою сторону дрожащим пальцем. — Вечно он был для нее обузой! Вечно она жаловалась, что из-за него у нее нет нормальной жизни! А теперь, когда появился этот… — он с ненавистью посмотрел на Марка, — …она решила, что больной ребенок – это ее счастливый билет!

Яд. Чистый, концентрированный яд, который, казалось, заполнил все пространство, просочился под кожу, пытаясь парализовать волю. На мгновение я перестала дышать. Мир сузился до ухмыляющегося лица адвоката Игоря