Все началось с измены - Рина Рофи

Вопрос был настолько бытовым, настолько оторванным от только что пережитого ада, что я невольно фыркнула сквозь слёзы.

— Хорошо… — пробормотала я. — Очень хорошо. Он всё понял, решил все задачи.

— Ага… — Аня прищурилась. — И чего это ты сегодня так поздно? Уроки давно закончились. И ты выглядишь… взъерошенной. Но не в плохом смысле. Скажем так, не только от пережитого ужаса.

Я опустила глаза, снова чувствуя прилив жара к щекам. Контраст был оглушительным: минуту назад — пьяная агрессия и страх, а сейчас — воспоминание о его губах на моей шее, о его руках…

— Меня… пригласили на праздник. На шашлык. В саду. После уроков.

Аня замерла, а потом её лицо расплылось в медленной, понимающей улыбке.

— О-о-о-о… — протянула она мечтательно. — Первый шаг. Ну, наконец-то! Ну, и? Было шампанское? Икра? Золотые вилки?

— Нет, — я покачала головой, и сама улыбка пробилась сквозь слёзы. — Был домашний лимонад, курица на мангале, яблоня… и Демид, который запускал змея.

— А отец? — Аня подняла бровь, и в её глазах загорелся азартный огонёк.

Я сглотнула, глядя в пол.

— И мы… поцеловались.

В комнате повисла тишина. Потом Аня тихо свистнула.

— Вау. Прямо там? При сыне?

— Не совсем при… то есть да, сначала он увидел, а потом уснул, а потом… — я запнулась, чувствуя, как снова краснею. — В общем, да.

— Боги, — Аня покачала головой, но её улыбка стала только шире. — Ну что ж… Поздравляю с первым шагом в мир больших денег, большой страсти и, судя по сегодняшнему вечеру, больших проблем. Но знаешь что? — Она снова обняла меня. — Оно того стоит. По сравнению с тем говном, из которого ты только что вылезла, это — небеса. Даже с их грозовыми тучами. Главное — ты не одна. Ни там, ни здесь.

Она была права. Сегодняшний день, как калейдоскоп, показал мне все грани моей новой жизни: и светлые (успехи Демида, тёплый праздник, первый поцелуй), и тёмные (преследование, угрозы). Но на обеих сторонах у меня теперь была поддержка. Аня здесь. Маркус — там. И как бы страшно и непонятно ни было будущее, отступать было уже некуда. Да и не хотелось.

— Да, — выдохнула я, наконец успокаиваясь. — Оно того стоит.

— Ну вот и отлично, — Аня встала и потянулась. — А теперь иди в душ, смывай с себя всю эту дрянь — и пьяного, и влюблённого. А я пока чайник поставлю. И будем строить планы. На завтрашний разговор с адвокатом… и на твоё следующее свидание с ледяным королём.

Я пошла в ванную, и, стоя под струями горячей воды, я чувствовала, как страх понемногу отступает, уступая место странной, усталой, но твёрдой решимости. Завтра будет новый день. И каким бы он ни был, я буду готова.

Глава 11

Адвокат

Утро наступило рано. Солнце едва пробивалось сквозь шторы в Аниной квартире, но сон был тревожным и прерывистым — в нём мелькали то пьяные глаза Кости, то зелёный взгляд Маркуса в полумраке сада. Я лежала, пытаясь собрать мысли, когда зазвонил телефон. На экране — Лариса Викторовна, адвокат.

Сердце ёкнуло. Я села на кровати, сделала глубокий вдох и взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал собранно.

— Доброе утро, Лариса Викторовна.

— Доброе утро, Мария, — её голос был таким же чётким и деловым, как вчера. — У вас есть силы и возможность сегодня встретиться? Чем раньше мы подадим заявление, тем лучше. Нужны ваши показания и скриншоты угроз, если они продолжаются.

Она говорила быстро, без лишних слов. И я была ей благодарна за эту деловитость — она не давала утонуть в эмоциях.

— Да, конечно, — ответила я. — Я могу встретиться в любое время. Сейчас? Я у подруги, но могу приехать в офис.

— Идеально. Через час в моём офисе на Новом Арбате. Будьте готовы подробно описать всё, что происходило за эти дни, с самого начала. Приносите телефон. И ещё один вопрос: вы готовы к тому, что после подачи заявления может последовать огласка? Ваш… оппонент работает в учебном заведении, это может привлечь внимание.

Её вопрос был прямым и честным. Я на секунду задумалась. Огласка… Слухи в университете, взгляды коллег, возможно, даже какая-то грязная статья в сети. Но вспомнился пьяный, ненавидящий взгляд Кости у подъезда, его слова… Страх перед сплетнями померк перед страхом за свою безопасность.

— Готова, — твёрдо сказала я. — Его действия перешли все границы. Пусть отвечает.

— Хорошо. Тогда до встречи. Адрес вышлю.

Она положила трубку. Я сидела, сжимая телефон в руках. Путь назад был отрезан. Я официально начинала войну. Но на этот раз у меня была не только моя ярость и обида. У меня была профессиональная помощь, оплаченная человеком, который… который вчера целовал меня под яблоней. Мысль об этом добавляла странной уверенности. Это была не просто месть. Это была защита. И меня защищали по-настоящему.

Быстро позавтракав тостами с кофе, которые приготовила Аня, я собралась. Надела строгий, но не вызывающий костюм — тёмные брюки, белую блузку, пиджак. Броня для встречи с правосудием.

Подойдя к двери, я замерла. Выходить из квартиры было страшно. Ладонь на дверной ручке вспотела. В ушах снова зазвучал его хриплый голос: «Вот ты и попалась, шлюха». Я представила, как он может стоять за дверью, поджидая. Или в подъезде. Или во дворе.

Я сглотнула, чувствуя, как комок страха подкатывает к горлу. «Нельзя, — сказала я себе. — Нельзя поддаваться. Если ты сейчас не выйдешь, ты проиграешь. Он выиграет, запрёт тебя в этой клетке страха навсегда».

— Маш, всё в порядке? — из кухни донёсся голос Ани.

— Да, — выдавила я, но не двигалась.

Она вышла, увидела моё лицо и всё поняла. Без лишних слов она подошла, заглянула в глазок, потом резко распахнула дверь. Пустой коридор.

— Всё чисто, — сказала она. — И я провожу тебя до машины. Договорились?

Её решимость подействовала как толчок. Я кивнула, взяла сумку крепче и переступила порог. Каждый шаг по лестнице давался с трудом, я оглядывалась на каждый шорох. Но Аня шла рядом, её присутствие было щитом.

Мы вышли во двор. Утро было солнечным, безобидным. Моя машина стояла на видном месте. Никого подозрительного вокруг. Я выдохнула.

— Спасибо, Ань.

— Не за что. Гони аккуратно. И звони, если что. Я буду на телефоне.

Я села в машину, заперла двери и только тогда позволила себе ещё раз глубоко вздохнуть. Страх никуда не делся, но теперь его уравновешивала ясная цель. Я завела