Жестокий трон - Кения Райт

— Сделай это, Моник, и ты будешь править миром.

Я задрожала.

— Ты перепишешь наследие своей семьи. Никто и никогда больше не причинит вреда тебе или твоим сестрам. Ты станешь недосягаемой.

Я закрыла глаза и затряслась сильнее.

— Ты уже начала, — прошептал он, его губы были опасно близки к моему уху. — Остался только последний шаг. Ты зашла слишком далеко, чтобы повернуть назад.

Его ладонь скользнула выше, обхватила мой локоть, и я содрогнулась от его прикосновения. Он был словно огонь и лед одновременно, а пространство между нами искрилось чем-то опасным.

— После этого ты будешь свободна, — голос Лео звучал как мед, отравленный ядом. — И после этого тебе больше никогда не придется оглядываться через плечо. Никто не посмеет угрожать твоим сестрам. Лэй увидит тебя так, как вижу тебя я, — королевой среди мужчин.

Я открыла глаза, и его взгляд был прикован ко мне; темный и бесконечный.

— Сделай это, и все, чего ты когда-либо хотела, будет твоим, — прошептал Лео. Его рука задержалась на моей, и прикосновение стало еще более нежным. — Это не просто выживание, мой маленький монстр. Это сила, и она станет твоей, если ты ее возьмешь. Пожалуйста… возьми ее.

Я знала, что он делает — манипулирует мной, переворачивает мои мысли так, чтобы я поверила, будто у меня нет другого выхода.

Но часть меня… Господи, помоги мне… часть меня чувствовала, как соблазн сворачивается клубком в груди.

Потому что обещание безопасности, силы и свободы было опьяняющим. И хуже всего было то, что Лео тоже это знал.

— Л-Лео… э-это ведь будет очень много убийств, крови, тел… и… мне страшно.

— Да, это будет грязно. — Лео склонил голову набок, изучая меня так, словно я была головоломкой, которую он только начинал разгадывать. — Но красота часто рождается из хаоса. Разрушение — всего лишь часть созидания.

Я отвернулась и посмотрела на потрескивающие угли в камине.

— Подумай об этом, Моник. Даже Бог, в Своей бесконечной мудрости, творил через разрушение.

Я снова посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

Он наклонился ближе, и его дыхание стало еще теплее у моего уха.

— Взгляни на потоп. Бог уничтожил все — утопил и грешных, и невинных, всех. И зачем? Чтобы начать заново. Чтобы создать мир, очищенный от зла, мир с чистого листа.

Я вздрогнула, и не от холода.

— Разрушение не является противоположностью созидания, мой прекрасный маленький монстр, — его голос перешел в низкий гул, который проникал под кожу. — Оно становится первым шагом. Ты разрушаешь то, что не работает, то, что слабо, порочно и опасно, и на освободившемся месте может подняться нечто прекрасное. Нечто завораживающее.

Он провел большим пальцем по моему локтю, и по руке пронеслась искра.

— Феникс не возникает из пустоты. Он восстает из пепла. Для этого он должен сгореть. Он обязан.

Эти проклятые слова проникли в мой разум глубже, чем я хотела признать. В них была больная логика, которая цеплялась за мою душу и отказывалась отпускать.

— Это твой огонь, — прошептал Лео. — Здесь ты сожжешь все, что тянет тебя назад: страх, слабость, сомнения. И что восстанет из этого огня?

— Я… не знаю.

— Восстанет Хозяйка Горы. Королева. Правительница. Та женщина, перед которой склоняется мир.

Я смотрела на него, лишенная дыхания.

Он улыбнулся тогда, медленно и порочно, словно уже видел пламя, облизывающее края моей души.

— Ты уже уничтожила старую Моник. Теперь осталось только принять это.

Огонь колыхался между нами, отбрасывая рваные тени на его лицо и на мое. Я ненавидела то, насколько он был притягательным, ненавидела, как его слова обвивались вокруг меня, словно цепи.

Хуже всего было то, что я начинала ему верить.

Я нахмурилась.

— Ты хорош.

— Я знаю.

Опасность пульсировала в воздухе, туго сжатая и готовая ударить.

Задняя дверь со скрипом распахнулась.

Вошел Сонг, и его взгляд упал на руки Лео, лежавшие на моих плечах. На его лице проступила недовольная гримаса.

— Лео, мы ведь говорили об этом.

Я вскинула брови.

Вздохнув, Лео отпустил меня и отступил назад.

— Ей нужно было утешение. Я должен был помочь ей понять глубинный смысл всего этого.

Гримаса так и осталась на лице Сонга, когда он скрестил руки на груди.

— Головы готовы и сложены в мешок.

Я отпрянула.

— Головы?

Лео кивнул.

— Разумеется. Ты ведь не можешь просто войти в шатер и сказать привет. Тебе понадобится настоящая презентация. Помни, все зависит от иллюзии, которая строится на зрительных образах и реквизите…

— Почему мы вообще говорим о головах? — я вскинула руки. — Серьезно, Лео. Когда мы наконец успокоим эту ночь хоть немного?

Лео рассмеялся.

Я нет.

Лео пожал плечами.

— Ты отнесешь головы в шатер. Эти головы принадлежат людям, которых ты убила на мишенях. Эти мужчины были настоящими монстрами из армий Янь. Их друзьями.

— Господи Боже.

— Сейчас шатер полон лишь небольшой группой лидеров и в основном последователями. Так что ты войдешь туда с мешком голов монстров, вывалишь их в центр шатра и потом выкрикнешь что-нибудь остроумное.

Мое лицо застыло от ужаса.

Сонг закатил глаза.

— Ей не нужно говорить что-то остроумное. Самих голов будет достаточно.

Я стояла, сердце бешено колотилось, и пыталась осознать то, что только что услышала. Лео хотел, чтобы я вошла в шатер, полный убийц, с мешком отрезанных голов, как с каким-то чертовым трофеем, а потом… что?

— Сказать что-нибудь остроумное? — У меня в животе все скрутило, а воздух в помещении стал тяжелым, давящим.

Лео, однако, выглядел совершенно спокойным, словно мы обсуждали нечто столь же обыденное, как ужин в компании друзей.

— Все дело в театральности, — сказал он, жестикулируя руками. — Правильный момент. Правильные слова. Правильное послание.

Сонг покачал головой, явно раздраженный.

— Ей не нужно ничего говорить. Головы сами за себя скажут.

— Но это скучно, — вздохнул Лео, как разочарованный ребенок. — Это ведь не только про убийство, Сонг. Это про то, чтобы произвести впечатление.

Я заморгала, с трудом пытаясь уследить за ходом его мыслей.

— Впечатление?

Лео повернулся ко мне.

— Именно. Ты должна показать им, что ты серьезна. Это как в «Крепком орешке». Брюс Уиллис всегда отпускал какие-нибудь реплики. Помнишь?

— «Крепкий орешек»? Какого блять хрена? — Я была близка к тому, чтобы потерять сознание.

Его улыбка стала шире.

— «Юпи-кай-е, ублюдок»4.

Я моргнула.

Сонг так закатил глаза, что я подумала, будто они у него там и застрянут.

— Это не боевик, Лео. Это реальная жизнь.

— В реальной жизни тоже нужна зрелищность, — пожал плечами Лео. — Как насчет чего-то вроде: «Надеюсь, вы не слишком