Проверка на прочность - Эль Кеннеди

Хейден сильно расстроилась, а, судя по тому, как прильнула к нему, пристроив голову на его плече, прямо сейчас ей требовалось утешение, а не секс.

– Какой бедлам, – пожаловалась она. Теплое дыхание овеяло кожу Броди. – Папа и так в стрессе из-за развода, а теперь… – Она резко вскинула голову, поджала губы. – Я отказываюсь верить обвинениям. Об отце многое можно сказать, но он не преступник.

В ее глазах читалась безошибочная уверенность, и Броди мудро промолчал. Он всегда уважал Пресли Хьюстона и восхищался им, но по опыту знал: даже такие авторитетные люди способны однажды облажаться.

– Кто бы ни выступил с заявлением, он подтасовывает факты, – твердо заявила Хейден. – Во время расследования со всем точно разберутся. Непременно. – Она снова прижалась к Броди. – Я даже думать об этом не хочу. Давай притворимся, что не видели новости? А заодно сделаем вид, что я приехала домой в отпуск, а не для решения отцовских проблем. – Она вздохнула, уткнувшись носом ему в грудь. – Господи, каникулы мне бы не повредили. Я бы сейчас с удовольствием повеселилась.

Броди приглаживал ей волосы, наслаждаясь мягкостью прядей.

– Чего бы тебе хотелось?

Хейден вновь приподняла голову и улыбнулась.

– Завтра можем сходить в кино. Я сто лет там не была. Или прогуляться по набережной. Как тебе Военно-морской пирс? Хорошо было бы просто повеселиться, черт возьми.

Броди ужасно не хотелось ее разочаровывать, но делать было нечего.

– Я бы рад, но не могу, – с ласковой улыбкой произнес он. – У меня завтра вечером третья игра.

Свет в глазах Хейден погас, но она спешно натянула улыбку, пытаясь скрыть недовольство.

– Ой. Конечно. Я вечно забываю про плей-офф. – Хейден выпуталась из его объятий и с притворным энтузиазмом потянулась за картофельным ломтиком.

Броди ощутил пустоту в сердце. Хейден медленно жевала и уже не смотрела на него.

– Может, в воскресенье? – предложил он.

– Мне надо на вечеринку – в клуб «Галлахер». – Она отодвинула тарелку. Есть ей, как и Броди, явно расхотелось. – Это важное для отца мероприятие.

– Тогда в другой раз, – заверил он. – Обещаю. Я свожу тебя куда-нибудь, и ты классно повеселишься.

Хейден напряглась.

– Все нормально. Ты вовсе не обязан мне потакать. Да и в любом случае, свидание, пожалуй, глупая затея.

Броди встал на дыбы.

– Почему?

Она досадливо вздохнула.

– У нас же интрижка. И мы реализуем сексуальные фантазии. Свидания в нашем случае не подразумеваются.

Интрижка.

Что-то в душе Броди окаменело от сказанного Хейден слова. Последние десять лет он, считай, только и жил ни к чему не обязывающими интрижками, длительных отношений на горизонте не было. А потом он встретил Хейден и внезапно стал мыслить совершенно иными категориями. Она ему понравилась. Очень. Черт побери, он даже ощутил волнение, когда она заговорила об обычном досуге, о том, чтобы пойти в кино или прогуляться по набережной, как делают влюбленные парочки.

Раньше ему никогда не хотелось таким образом проводить время с женщинами. Кажется, ни одна из предыдущих пассий не была ему особенно дорога, что, пожалуй, выставляло его ужасным человеком… хотя, говоря начистоту, и Броди они не слишком ценили.

Как бы безумно это ни звучало, Хейден стала первой женщиной (не считая многочисленных репортеров), которая спросила Броди о родителях и о том, чему он учился в колледже. Самые обыденные вопросы – люди часто о таком говорят, но Броди это потрясло.

Он увидел в Хейден потенциал, еще когда она подошла к нему в баре. Как ни странно, но в глубине души он уже тогда осознавал, что именно с ней можно завести серьезные отношения.

И разве не иронично, что ей нужна гребаная интрижка?

– А обещание широко мыслить? – угрюмо проворчал Броди.

– Я собираюсь его выполнить. – Хейден посмотрела на него. – Но ты ведь не будешь винить меня за то, что я не вижу для нас будущего.

– Правда?

– Ну… – Она продолжала сверлить его взглядом. – Других вариантов у нас нет.

Броди нахмурился.

– Ты так убеждена в своих словах!

– В том-то и дело. – Она убрала непослушную прядь волос с лица и пожала плечами. – Через пару месяцев я возвращаюсь в Сан-Франциско, но, даже останься я в Чикаго, у нас бы ничего не получилось. Наши жизни несовместимы.

Броди окатила волна раздражения.

– С чего ты взяла?

– Ты хоккеист. А я преподаватель университета.

– И что?

– А то, что наши карьеры достаточно говорят о том, насколько мы разные. Я жила в твоем мире, Броди. Я в нем выросла. Мы с папой общались в самолетах, по дороге в очередной город, где играла его команда. За пятнадцать лет я пожила в пяти штатах и возненавидела такую жизнь.

– Твой отец был хоккейным тренером, – заметил он.

– Но игроки путешествуют не меньше. Отец делал карьеру, и в его случае я права голоса не имела. Но когда речь идет о том, чего я хочу от партнера, у меня есть выбор.

– А тот парень на Западном побережье, чем он занимается?

Хейден принялась заламывать руки. Очевидно, обсуждать парня, которого Броди отныне мысленно именовал исключительно Другим Мужчиной, ей было неловко.

Хейден сплела и расплела пальцы, потом побарабанила ими по бедру.

– Вообще-то, он тоже преподает историю искусств в Беркли.

Как чертовски удобно.

– Еще что? – требовательно спросил он.

Хейден замерла.

– В каком смысле?

– Вы оба интересуетесь искусством. Что еще в ваших отношениях приносит удовлетворение? – Голос его буквально сочился сарказмом, причем настолько, что Броди невольно поморщился. Проклятье, он вел себя как настоящий козел.

Судя по мрачному взгляду Хейден, ее посетила схожая мысль.

– Мои отношения с бойфрендом тебя не касаются. Я обещала тебе сексуальную эксклюзивность, но не соглашалась обсуждать с тобой Дага.

– Больно надо, – буркнул Броди. – Я лишь хочу узнать тебя. И понять, почему ты думаешь, что я для тебя – плохая партия.

– Господи, Броди! – вздохнула она. – Опять я хочу, я хочу… Ты же сказал, что всегда получаешь желаемое. Но и я настроена решительно. Я встречалась с кучей парней, которые были чем-то одержимы. И ни один из них не собирался отдавать что-то взамен. Они же постоянно озабочены тем, чтобы все было как им нравится! Каждый продвигал свою карьеру, а я всегда оставалась на вторых ролях. У меня это прямо в печенках сидит. Даг, может, и не самый привлекательный мужчина на свете, но ему, впрочем, как и мне, необходим