Снежная соната - Кэтрин Полански

Ночь Сильвия провела практически без сна. Ей выделили небольшую комнату с кроватью, показали, где общая душевая. Однако сон конечно же не пришел. Сильвия задремала лишь под утро, и то на полчаса, и проснулась от громкого смеха медсестер за дверью комнаты. Она поспешно встала и умылась.

В семь утра ее наконец впустили в палату к Валентину. Сильвия и ждала, и боялась этого момента. Она не знала, что ему скажет, и опасалась, что своим видом только усугубит положение. Однако стоило ей войти в палату, как решимость вернулась.

Валентин выглядел ужасно: все лицо в кровоподтеках, правый глаз заплыл, левая рука забинтована. Он не спал и повернул голову, когда Сильвия вошла. Медсестра, находившаяся в палате, кивнула ей, что-то подкрутила в капельнице и вышла. Сильвия остановилась у кровати и взяла правую руку Валентина в свою ладонь.

— Здравствуй.

— Здравствуй. — Говорил он достаточно четко. — Извини, что тебя выдернули среди ночи. Но твой номер почему-то вспомнился мне первым…

— Не извиняйся, все в порядке. — Она прикоснулась к взъерошенным волосам Валентина. — Однако, наверное, нужно предупредить Кэрол?

— Да. Чуть позже я продиктую тебе ее номер. Сядь. — Она опустилась на край кровати. — Ты говорила с врачом?

— Доктор Браун очень мил. Кажется, он хороший специалист.

Валентин поморщился.

— Каким бы специалистом он ни был, он мне не поможет.

— Что ты имеешь в виду?

— Вот это. — Он слабо кивнул на забинтованную руку. — Если хирурги не справятся с последствиями, можно сразу выходить на пенсию. Я на это не рассчитывал. Не в ближайшие несколько лет, во всяком случае.

Сильвия глубоко вздохнула.

— Валентин, пожалуйста, не отчаивайся. Тебя еще никто не смотрел. Давай подождем окончательного вердикта врачей. — Она помолчала и осторожно спросила: — Ты не хочешь рассказать мне, как это произошло?

— А, все просто. Я был по делам тут неподалеку. И, когда закончил их, пошел коротким путем, а не по освещенной и многолюдной улице. Мне хотелось как можно скорее приехать к тебе, я и так уже опаздывал. — Он попытался изобразить улыбку. — Ну они и вышли на меня. Затащили в переулок, начали избивать, даже ничего не спросили. Я дрался, конечно. Безрезультатно. Я скрипач, а не Шварценеггер. — Валентин скривился. — А их было четверо. Так что они меня сбили с ног, забрали все ценное и удрали. Я смог добраться до ближайшего магазинчика. Хозяин долго не хотел впускать меня внутрь, потом все-таки позвонил в «скорую». И меня привезли сюда.

Сильвия смотрела на него не отрываясь. Она не знала, чем ему помочь. Она не хирург, обычная девушка, которая не умеет справляться с такими ситуациями. Или умеет?

— Валентин, ты молодец, — твердо произнесла она. — И мы справимся. Обещаю.

— Мы? — Он горько усмехнулся. — Я постараюсь справиться. Ведь мне придется теперь с этим жить.

— Не надо так говорить. — Сильвия с трудом сдерживала слезы.

— А что я еще могу сказать?

— Ты должен бороться.

— К сожалению, боролся я вчера, и с весьма печальным результатом. Кэрол с меня шкуру снимет. Она всегда говорила нам, что в подобных случаях нужно подчиниться и безропотно отдать все ценное, чтобы сохранить руки. Впрочем, меня не спрашивали, просто начали избивать. Что мог, я сделал. А теперь… что я могу сделать теперь? Вылечить сам себя я не в состоянии. И кое-что понимаю в медицинских терминах, а также в работе собственных рук.

— Валентин…

— Давай не будем об этом, Сильвия, пожалуйста. — Он прикрыл глаза. — Я скажу тебе номер Кэрол, позвони ей.

Кэрол приехала через час в сопровождении Фредерика Майера, с которым, Сильвия знала, Валентин дружил. Она вышла из палаты, чтобы он мог поговорить с коллегами наедине. Через некоторое время хмурая Кэрол отправилась разыскивать доктора Брауна, а Фредерик остался в палате. Сильвия не решилась войти: наверняка друзьям есть о чем поговорить без нее. Она сидела на пластиковом стуле, уставившись в одну точку, и лихорадочно размышляла. Что может сделать она? Только поддерживать Валентина.

Кэрол возвратилась через полчаса, еще более хмурая, чем прежде, и уселась на стоявший рядом стул.

— Вам рассказали то же, что и мне? — поинтересовалась Сильвия.