Сумрачный ворон - Александра Дегтярь

— Меня ты не пускаешь в свою спальню, а этого маркизишку паршивого — запросто?

Вот и приплыли.

— Вы что-то путаете, — отрезала я, подчеркнуто переходя на "вы", обозначая дистанцию. — Да, ко мне в комнату поздно ночью приходил мужчина, — я не стала отрицать очевидное, — но это был мой отец.

— И что же такого срочного понадобилось ему в столь позднее время? — продолжал допрос родственничек, не унимаясь.

— Мне кажется, это не ваше дело, дорогой братец, — холодно отчеканила я, чувствуя, как закипает кровь.

— Думаю, как раз таки мое, дорогая сестрица, — прошипел он, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла.

— Солнышко, — раздался голос, отца Елены, входящего в кабинет, — у тебя какие-то проблемы? Почему граф позволяет себе разговаривать с тобой в таком тоне? — Герцог держался безупречно, ни один мускул не выдавал что он знает всю правду обо мне.

— Вам показалось, ваша светлость, — сник графенок, он понимал, что не ему тягаться герцогом.

— Видимо, да, — Герцог замер, всем своим видом давая понять зарвавшемуся родственнику, что его присутствие в кабинете более нежелательно.

Алекс, осознав недвусмысленный намек, встал и поспешно покинул кабинет.

— Ты не знаешь, где Домиан? — спросил отец Елены, нахмурив брови.

— Нет. Он вышел следом за тобой, — ответила я, обеспокоенно нахмурившись.

— Что хотел этот хлыщ? — спросил герцог об Алексе, презрительно скривив губы.

— Не знаю, — я пожала плечами, — видимо, хотел убедиться, что я поскорее отсюда уберусь. Впрочем, я так и планирую, сразу после оглашения завещания.

"Интересно, где же Дан?" — мысль эта не давала мне покоя.

"Мерлезонский балет"

Отец Елены занял кресло, в котором восседал кузен покойного мужа.

— Когда должен явиться церемониймейстер? — вопросил он властным тоном.

Я виновато потупила взгляд. В суматохе вчерашнего дня я совершенно упустила это из виду.

— М-да-а, — протянул родитель Елены, растягивая слова с нескрываемым укором.

Теперь называть герцога "отцом", у меня не поворачивался язык.

— Что еще ты упустила, дочь? — акцент на последнем слове резанул слух. Чувствовалось, как неприятно ему произносить это слово, обращаясь ко мне. Его Елена умерла, а я — лишь чужачка, занявшая ее тело.

— Точно не помню. Дайте подумать, — я замолчала, собираясь с мыслями. — Церемониймейстер должен был известить газетчиков. Сегодня приедет поверенный, и я просила констебля Дэвиса посодействовать его прибытию живым и невредимым. После завтрака должен явиться управляющий… Могла что-то упустить, я никогда не занималась подобными вещами.

Герцог поднялся и, подойдя к телефону — подсвечнику, снял трубку и набрал незнакомую мне комбинацию цифр.

— Добрый день, — произнес отец Елены. — Это герцог Корвус. — Пауза. — Да, по поводу кончины моего зятя. — Пауза. — Во сколько? — Пауза. — Разумеется, у семейного склепа. — Пауза. — Нет, не думаю. — Жду. — С этими словами он повесил трубку. — Похороны завтра в десять утра. У семейного склепа. Практически всё организовано, даже священник будет. — Произнося это, герцог ни разу не взглянул на меня.

Вняв трубку, мужчина вновь набрал номер:

— Вновь взяв трубку, он набрал номер: — Да, дорогая, — услышала я. — Всё хорошо, добрались благополучно. — Пауза. — Рядом. — Пауза. Протягивая мне трубку, он буркнул:

— Тебя.

Поднеся трубку к уху, проговорила сипло:

— Доброе утро.

— Солнышко, — послышался голос матери. — Как ты, милая?

— У меня всё хорошо, матушка. Как вы? Как Энни?

— Всё хорошо, не волнуйся, — ответила леди Ноэль.

Я всхлипнула.

— Не расстраивай матушку своими слезами, — проворчал герцог, забирая трубку. Уже в трубку он произнес: — Не волнуйся, я не дам нашу девочку обидеть. До встречи, дорогая. — И повесил трубку.

— Завтрак будет подан около девяти. Вы не против составить мне компанию? — спросила я его.

Он окинул меня тяжелым, непроницаемым взглядом и покинул кабинет, не проронив больше ни слова.

Задумчиво вороша ложкой в почти пустой тарелке, я не сразу заметила тень, застывшую у моего плеча. Дворецкий деликатно кашлянул, вырывая меня из омута мыслей.

— Слушаю вас, Уинстон, — произнесла я, наконец оставив ложку в покое.

— Прибыли констебль, поверенный, и два полицмейстера.

— Уже? — вырвалось у меня. — Проводите их в кабинет моего покойного мужа. Я скоро подойду.

Дворецкий склонился в безмолвном поклоне и исчез. Допив остывший кофе, я не спеша поднялась и направилась в кабинет, где меня уже ждали.

Полицмейстеры и поверенный расположились на диванчике, а констебль — в кресле.

— Доброе утро, господа, — приветствовала я, проходя к столу Маркуса и опускаясь в его кресло. — Не ожидала вас сегодня и так рано.

— Ваша светлость, — начал мистер Дэвис, — произошел неприятный инцидент. На мистера Тревье было совершено нападение, но, к счастью, ни он, ни важные документы не пострадали.

— Это хорошие новости, — кивнула я. — К сожалению, похороны состоятся только завтра, и до погребения оглашение завещания придется отложить. — Я задумалась на мгновение. — Распоряжусь, чтобы вам подготовили комнаты в гостевом крыле.

— Будем премного благодарны, — ответил констебль.

— Мистер Дэвис, — начала я неуверенно, — можно ли попросить вас и полицмейстеров переодеться в обычную одежду? Не хотелось бы лишних слухов. — Я позвонила в колокольчик. На звук тут же явился один из лакеев.

— Подготовьте господам комнаты, — вопросительно посмотрела на констебля.

— Двух будет вполне достаточно.

— Две комнаты, — повторила я лакею. — Распорядитесь, чтобы экономка выделила нашим гостям сменную одежду, взамен их формы. — И, переведя взгляд на стражей порядка, уточнила: — Если желаете, можете позавтракать.

— Будем премного благодарны. — произнес один из полицмейстеров.

Лакей кивнул и подойдя к двери остановился, ожидая, когда гости последуют за ним. Констебль не спешил подниматься.

— Я бы хотел обсудить с вами еще кое-что, ваша светлость, — произнес он, сверля меня взглядом.

Я кивнула в знак согласия. Когда дверь за остальными закрылась, мистер Дэвис продолжил:

— Вынужден сообщить вам, ваша светлость, что у меня есть основания подозревать вашу причастность к гибели вашего супруга.

— Вот как? — удивилась я, но даже бровью не повела.

— После смерти его светлости вы становитесь единственной наследницей, — проговорил констебль.

— Вы ознакомились с завещанием? — уточнила я.

— Нет, леди Елена, — он стряхнул с рукава несуществующую соринку.

— Тогда откуда такая уверенность? Мы уже обсуждали это вчера. В случае смерти супруга я остаюсь ни с чем. — Внимательно вглядевшись в его бегающие глаза, я догадалась: — Позвольте уточнить, уж не леди ли Артемиса сообщила вам об этом?

То, как он дернулся, подтвердило мою догадку.

— А не сообщила ли вам эта достопочтенная леди, что на протяжении многих лет являлась любовницей моего безвременно почившего супруга, и в последнее время мой супруг, как бы это сказать, охладел к ней? — Я солгала, нисколько не мучаясь угрызениями совести. Раз эта гадина решила меня очернить, то почему я должна молчать?

Отметила, что для мистера