Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

И Гордей не ворчал бы на меня из-за того, что я плохо воспитана. А я не боялась бы опозорить его своим поведением. И не думала бы постоянно о том, что обман могут раскрыть.

Я хотела бы наслаждаться обществом Гордея, будучи княжной Елецкой. Настоящей княжной, а не подставной. Может, она точно знала бы, какой подарок ему сделать, как отблагодарить за заботу. Может, не обижалась бы из-за того, что он все решает сам. А я и собой быть не могу, и княжной не умею. И моя первая влюбленность превращается в какую-то пытку из-за вечного страха ошибиться…

Мужчины состязались в стрельбе по принципу «на вылет». Их разбили на пары, по жребию, и в следующий тур переходил только победитель. Я благополучно пропустила почти все, лишь краем глаза замечая, что стрелы летят в мишень, и краем уха слыша, как звенит натянутая тетива.

— О, смотри! Он прошел дальше! — время от времени восклицала Милена, хватая меня за руку.

Он — принц Леонид, разумеется.

— Поздравляю! Он такой молодец, — неизменно отвечала я.

Интересно, он, и правда, лучше всех стреляет из лука или другие участники поддаются принцу?

Я тряслась от страха, отправляясь в столицу с князем Орловым, потому что боялась разоблачения. Однако только недавно начала понимать, что мне фантастически повезло стать для всех княжной Елецкой. Потому что, несмотря на обучение, я почти ничего не знаю об этом мире. И могу выдать себя в любой момент каким-нибудь простым вопросом или действием. Та же Милена, наверняка, знает, принята ли здесь игра в поддавки. А я — нет.

Вздохнув, я опять уставилась на затылок Гордея. Если бы он принимал участие в соревнованиях, то, несомненно, победил бы! И мне было бы интереснее наблюдать за стрельбой.

— Ах! — Милена вскочила с места. — Остался последний выстрел!

Двое финалистов стреляли по одной мишени, очередность выстрелов определил жребий.

— Ах, кто бы мог подумать! — продолжала щебетать Милена. — Домбровский! Я полагала, стреляет он так же, как и фехтует!

Домбровский? Я уже слышала это имя. Точно! Граф Домбровский, чья лошадь чуть меня не затоптала. Это его Гордей избил на дуэли.

Первый выстрел выпал Домбровскому. И его стрела попала в «яблочко».

— Его высочеству будет трудно перебить такую ставку, — пробормотала я.

— Увидишь, он справится, — заверила меня Милена. — Он ни за что не проиграет этому выскочке. Жаль Тамару, она воспитана лучше, чем ее брат.

Что?!

— Разве Тамара его сестра? — спросила я. — У нее другая фамилия.

— Ах, они кузен и кузина.

Тамара… Домбровский…

Мы искали обиженную мной девушку, но что, если это… мужчина? У Домбровского скверный характер, и Гордей его наказал. Мог ли он мстить мне из-за этого? И из-за сестры, которая ела те сладости…

— А-а! Что я говорила! — запрыгала Милена, хлопая в ладоши. — Лёнечка победил!

Не она одна обрадовалась победе его высочества, поэтому княгиня и ухом не повела. А я подумала, что бы сказал Гордей, если бы я, обращаясь к нему, назвала Гордеюшкой. Отчего-то мне казалось, что он высмеял бы меня и попросил бы больше так не делать.

— Если бы Гордей участвовал в соревнованиях, победил бы он, — пробурчала я.

Лучше бы молчала! Или дальше восхищалась Леонидом.

— Что?! — воскликнула Милена. — Это легко проверить!

И закричала громко, привлекая внимание:

— Княжна Елецкая утверждает, что ее принц Гордей победит брата в поединке. Ваше высочество, давайте это проверим!

— Ты что делаешь? — зашипела я. — Зачем?!

Поздно. Гости подхватили предложение, и Леониду оно тоже понравилось. Я не рискнула бы утверждать, что Гордей пришел в восторг от такой подставы, и предпочитала не смотреть в его сторону.

— Карина… — произнесла княгиня Воронцова таким тоном, что мне поплохело.

— Но я же не хотела! Это не я…

Жалкие оправдания. Надо было держать язык за зубами.

— Смотри, Гордей стреляет! — Милена дернула меня за руку. — О-о-о!

И я закрыла глаза.

Глава 26

— Что ж ты не смотришь, как стреляет твой жених? — язвительно поинтересовалась княгиня Воронцова. — Неужели боишься, что хуже, чем его младший брат?

И почему мне так стыдно… В прежней жизни я не заморачивалась такими мелочами. Мало ли, кто что сказал! Мало ли, что все смотрят! Так почему сейчас так хочется убежать… А еще лучше, повернуть время вспять и промолчать, когда Милена восторгалась успехами Леонида.

— Солнце слепит, — ответила я, открывая глаза. — Ничего не вижу.

Мишень отодвинули дальше, но солнечный свет не мешал наблюдать за полетом стрелы, мы же сидели под навесом. Однако княгиня не уличила меня во лжи.

— Довольно бестактно с вашей стороны, княжна Тернова, устраивать такое представление, — произнесла она сухо. — Я недовольна вашим поведением.

Милена вспыхнула и поджала губы.

Тем временем, слуги принесли мишень, чтобы зрители могли оценить меткость двух лучших участников состязаний. И Гордея. Он стрелял по той же мишени. Стрела принца действительно легла ближе к центру, чем стрела Домбровского. Гордей воспользовался луком и стрелами брата, и всадил свою стрелу прямо в «хвост» стрелы Леонида. Она не расщепила ее до наконечника, как в фильмах, просто вошла в древко. Но и так было понятно, кто здесь самый меткий стрелок.

— Гордей не принимал участие в состязании, — тихо напомнила я Милене. — И он же военный… Зря ты это затеяла.

Она выглядела недовольной, хоть и улыбалась Леониду. А я все так же боялась взглянуть на Гордея, да и на княгиню Воронцову тоже.

— Карина, да помаши ты ему хоть раз, — сказала княгиня. — Или кивни, что ли…

— Кому? — вздохнула я. — Гордей на меня даже не смотрит.

— Правда? — усмехнулась она. — Как скажешь.

Гордей глаз с меня не спускал. Теперь он стоял лицом к зрителям и объявлял победителя, а так же распределял баллы между другими участниками состязаний. И смотрел только на меня. Я не могла понять, что он чувствует, но все же улыбнулась ему в надежде, что он не сильно сердится.

Как только все закончилось, зрители смешались с участниками. Девушки поздравляли принца, подбадривали других мужчин. Милена, конечно же, крутилась возле Леонида, позабыв обо мне.

— А ты не собираешься спуститься к Гордею? — поинтересовалась княгиня.

— Нет, — ответила я. — Простите, ваша светлость. Я не подумала о последствиях, когда…

— Это хороший урок, — перебила меня княгиня. — Нельзя говорить все, что вздумается. Однако я не сержусь, ничего