Мой бывший сводный брат - Татьяна Романская

— Какой? — настороженно уточняю я.

— Почему ты все еще здесь?

— Что? — такого вопроса я, честно говоря, совсем не ожидала.

— Почему ты все еще здесь, рядом со мной? Ты сказала, что приехала из-за Ильи, но когда он пришел в себя, ты согласилась поехать со мной. А теперь дело сделано. Утром мы поговорим с Ильей. Ты уже купила билет домой?

Пока он говорит, его руки аккуратно, но крепко сжимают меня, и эти прикосновения словно клеймо, напоминающее о том, что мое место здесь, с ним.

Но мне нельзя вестись на провокации. Хотя я выбросила собственные дела из головы, я все равно в конце концов связалась с начальством и заверила, что вернусь. Я дала себе еще неделю, и все. На работе с пониманием отнеслись к моему отпуску, но хотели, чтобы я вернулась к делам как можно скорее.

— Я расцениваю твое молчание как «нет», — говорит Сережа, отпуская меня. — И это возвращает меня к вопросу — почему? Ты все еще хочешь быть здесь? Или ты избегаешь своего непутевого недожениха?

Я не хочу разговаривать об этом, особенно с Сережей. У меня остается неделя, и за это время мне предстоит быть рядом с Ильей, которому я точно понадоблюсь, после таких-то новостей. Или это просто отговорка? Вдруг я здесь потому, что не хочу уезжать от Сережи? Приходится бросить на него короткий оценивающий взгляд.

— Я просто сказала, что устала, а ты начал так давить… — я говорю раздраженно, но это направлено скорее на саму себя, чем на Сережу.

— Из-за того, что между нами было. Из-за того, что мы чувствуем друг к другу, даже если ты не готова это признать. И потому что я хочу знать что будет с нами дальше.

Вдруг он притягивает меня к себе и целует. Я сразу же отвечаю на прикосновения без раздумий. А вот мысли, рождающиеся в голове под натиском совести и логики, сводят с ума. Мой язык проскальзывает в его рот, все внутри сладко сжимается от предвкушения. Запустив пальцы под его рубашку, я торопливо пытаюсь выдернуть ее из брюк, не в силах больше сдерживаться.

И вдруг рядом становится пусто. Сережа отталкивает меня и смотрит в глаза.

— Я хочу, чтобы ты признала, что приехала сюда ради Ильи, но осталась ради меня.

— Причины не важны, — выдыхаю я, пока губы все еще покалывало от поцелуя. — Я здесь не навсегда, и мы оба это знаем. Я уезжаю через неделю. И будет лучше, если мы начнем отдаляться друг от друга уже сейчас.

Пока я не привязалась к Сереже еще сильнее.

— Если так ты оправдываешься перед собой, то ладно. Но я не собираюсь отрицать, что между нами есть что-то серьезное, — с каждым словом его голос становится все мягче. — Но я не хочу ссориться. Если ты действительно устала — отдыхай.

Наклонившись, он легко, даже целомудренно целует меня в губы и выходит за дверь, оставив меня один на один со своими страхами и переживаниями.

Глава 32

Сергей

Я захожу в свою квартиру и с грохотом захлопытаю за собой дверь. Произошедшее только что мучает меня, заставляя сомневаться в себе. Я не сказал, что люблю ее, потому что Леся не была готова это услышать. Теперь эти слова без остановки крутятся в голове, мечтая вырваться наружу. Но я знаю, что мои чувства не заставят ее передумать уезжать. Пока я так и не придумал, как заставить ее остаться.

Ночью я практически не сплю, а на следующее утро тащусь в офис, как на казнь, придя пораньше, чтобы поговорить с Пашей и Соней. Леся тоже здесь, снова одетая по-деловому, в приталенном темном платье и белых туфлях на каблуках, с волосами, собранными в пучок. Собранная и закрытая. С желанием сжечь все мосты.

Одна неделя.

Снова обратный отсчет. Столько времени у меня есть для того, чтобы добиться Леси, убедить ее не уезжать.

Ну что ж, берегись, дорогая. Я не отпущу тебя без боя. Но сейчас мне нужно заняться важными семейными делами.

К нам подходят Паша и Соня. Мы крепко обнимаем друг друга.

— Думаю, ты должен сам рассказать ему, Серый, — подтверждает Паша мои мысли. Он нервно постукивает ногой по полу и осматривает всех напряженным взглядом. — Ты ездил на место и узнал новости из первых рук.

У меня скручивает живот от того, что на мне такая ответственность. Соня тем временем кивает в знак согласия.

— Но мы все будем рядом, чтобы помочь собраться с мыслями.

— Леся? — зову я, глядя на нее в поисках одобрения. В конце концов, она знает Илью так же хорошо, если не лучше, чем мы.

— Я согласна. Он должен услышать это от тебя, — Леся смотрит мне в глаза, и взгляд ее становится мягче и снова наполняется бесконечной заботой и лаской.

Она понимает, почему я обращаюсь к ней, знает, что мне нужна ее поддержка в таком сложном деле. И несмотря на наш конфликт, она остается рядом.

Через несколько минут вся семья собирается в кабинете Ильи. Старший брат сидит за своим столом в темно-сером костюме и галстуке, выражение его лица остается максимально серьезным. Он все еще скорбит, понимаю я. Он оплакивает жену, а я собираюсь снова его уничтожить.

— С возвращением, — говорит Илюха, взглянув сначала на Лесю, а затем на меня. — Как я понимаю, у вас была продуктивная поездка.

Судя по голосу, Илья нами доволен.

Я уверенно киваю.

— Теперь, когда мы знаем, что и почему не работает, доставить и установить новые компоненты будут не сложно. Заказчик успокоился и дает нам передышку. Но ты должен знать, что произошло. Как мы вообще оказались в таком положении.

— Полагаю, это как-то связано с закупками некачественных деталей, — Илья берет со стола ручку и начинает нервно крутить ее.

Прежде чем собраться с силами и начать раскрывать все самые страшные тайны, я смотрю не на Пашу с Соней, а на Лесю. Она едва заметно кивает мне, и это помогает.

— Илья, — я хочу было вступить издалека, но потом решаю сказать все сразу прямо и начистоту. — Это Милена настояла на заказах некачественной продукции у неизвестной компании по завышенной цене. Вместе со своим пособником они прикарманили разницу.

Илья будто бы превращается в каменное изваяние, и только чуть подрагивающий от напряжения подбородок выдает в нем живого человека.

— Продолжай.

— У них был роман, — у меня в горле встает ком, но останавливаться мне нельзя. — Этот урод сам мне рассказал.

Упоминать