В активном поиске - Даша Коэн

А на лице — натуральный покерфейс. Вот вообще не прикопаешься. Я же, в конце-то концов, педагог. Сколько раз мне хотелось ржать вместе с моими учениками над какой-нибудь шуткой, но было нельзя? Ой, не счесть.

Вот и здесь пригодилась эта суперспособность. Едем дальше!

— Это уже даже не смешно, — насупил он свои выразительные брови.

— Можно подумать, до этого ты прям кишки рвал от смеха, — сложила я руки на груди и уставилась на него, словно на пугало огородное.

Ну давай, испытай меня!

— Слушай, как тебя там?

Три ха-ха и барабан на шею!

— Марфушенька-душенька, — с улыбкой выдавила я, хотя внутри все заклокотало от ярости. Козел! Девушку обидел самым наглым образом и даже имени ее не запомнил.

Сволочь!

— О господи..., — порно-доктор зажал двумя пальцами переносицу и покачал головой, будто бы его вечность мучили мигрени. А мне вот все было нипочем. Я вообще, когда злая, дурная становилась. Вот и этому перцу не повезло.

— Молиться поздно, Владик. Тебе уже ничем не поможешь в столь юном возрасте. Член не стоит, мозги имена не запоминают. У моего дедушки за три дня до смерти, кстати, точно так же было...

— Так! — рявкнул он и как-то затравленно оглядел меня с ног до головы. Сглотнул. Поджал губы и наконец-то выродил вопрос. — И далеко ли ты едешь в этом купе, Марфушенька-душенька?

— До конечной, разумеется, — не моргнув и глазом, соврала я, не обращая внимания на то, что всю меня буквально трясло, а по венам вместо крови бродила чистая лава.

От ненависти! От злости! От хари его наглой и тела этого поджарого!

— Понял, — кивнул он на мой ответ между этим и как был, с чемоданом и кожаным портфелем, висящем на плече, двинул прочь, бормоча себе под нос недопустимые цензурой выражения.

А мне женское любопытство пятую точку, конечно же, подорвало. Я подскочила и высунула нос в проход, где порно-доктор красноречиво упрашивал проводницу переселить его в любое другое купе.

— Хорошо, сколько вы хотите? Я вам заплачу, только...

— Голубчик, ну как же вы не понимаете? Я же вам русским языком говорю, что весь вагон занят.

— А поменяться с кем-то можно? — настойчиво гнул мужчина свою линию.

— Так сомнительно. Тут либо семейные едут, либо только женские места.

— Да вы издеваетесь надо мной? — психанул этот неугомонный персонаж.

— Никак нет, уважаемый. Но я могу спросить наличие мест в других вагонах. Ждать будете?

— Буду, — почти рявкнул тот и уж было покосился в мою сторону, но я успела незаметно спрятаться от его злых глаз.

Но, как говорится, Васька слушает да ест. Так и я, хоть и притаилась, но уши греть не перестала, а потому слышала все, о чем говорила проводница со своими коллегами по рации. И ничего утешительного для порно-доктора там слышно не было.

— Сожалею, но свободные места есть только в плацкарте. Верхние боковушки. Правда, там дембеля едут — самый веселый вагон. Сгодится? — на максимум елейно произнесла женщина.

— Я подумаю, — буркнул тот ей в ответ и вновь, но уже понуро, побрел в мою сторону.

А я тут же за столик кинулась, развернула загодя купленный сканворд на рандомной странице, делая вид, что вся сосредоточена на том, чтобы отгадать, как называется фруктовая окрошка. Да и черт ее знает. У меня тут были вопросы поважнее. Например, как довести до ручки одного охреневшего в край мужика, у которого сначала на меня не встал, затем он забыл мое имя, а теперь и вовсе попытался отселиться от меня по причине того, что я ему максимально антипатична.

А вот хрен тебе, собака сутулая!

И неожиданно в голове моей со страшной силой принялся формироваться жуткий по своей сути, но довольно-таки справедливый план.

Не встал?

Встанет!

Снежана Денисовна Романова я, или где?

А потом? Суп с котом — возбудим и не дадим.

И я улыбнулась своим мыслям, словно сбрендившая ведьма.

— Не могу понять, тебя эта ситуация забавляет? — заметил мое радостное лицо мужчина, но я только хмыкнула и резонно ответила вопросом на вопрос.

— А что мне плакать, что ли?

— Я бы не отказался, если бы мог, — пробубнил себе под нос Влад.

Я же слушать эти оскорбляющие меня слова отказалась. Мне хватило. Да и внутри, за ребрами, несмотря на мой бравый настрой, было слишком стыло. А потому, я решила дать себе небольшую передышку перед главным боем. Я поднялась со своего места, нарочито медленно расправила на себе коротенькую пижамку, чуть подула губы у зеркала, а затем, улыбнувшись своему отражению, двинула за фирменной кружкой, чтобы испить горячего чая из титаника.

А уж там расспросы от проводницы не заставили себя ждать.

— Твой попутчик, что ли?

— Мой, — вздохнула я.

— А чего это он? Другой бы до потолка прыгал, аки обезьяна, размахивая взбодрившимися причиндалами.

— Голубых кровей, — подмигнула я женщине, и мы обе звонко рассмеялись.

— Тьфу, перевелись мужики на земле русской, — махнула рукой проводница и натужно вздохнула.

— И не говорите, — поджала я губы, затем налила себе полную кружку чаю и, прихватив шоколадку, двинула обратно в логово к демону.

А там...

Зашла сразу с козырей.

Покачиваясь, просочилась в купе, поставила свой горячий напиток на столик, а затем уж было хотела сделать вид, что поезд качнуло, а я плавно завалилась на порно-доктора в своих порно-шортиках. Но притворяться не пришлось. Состав и правда существенно вильнул на рельсах, а я, словно спелая слива, повалилась в объятия нечаянного попутчика.

Прижалась к его груди сильнее.

Обняла за шею, пройдясь немного пальчиками по короткому ежику волос на его затылке.

А дальше шепнула протяжно на ухо:

— Ох, простите, товарищ Айболит. Я такая неловкая…

А затем поднялась и, как ни в чем не бывало, пересела на свое законное место, принимаясь невозмутимо уничтожать шоколад и запивать его наваристым чаем. Бесконечно при этом улыбаясь!

Вангую: веселая будет дорога...

Глава 18 — Ведьма

Влад

Признаться честно, у меня чуть глаз не выпал, как у глупого Пекинеса. Я смотрел и не верил в то, что вижу. Целый месяц эта ведьма в уродливых трусах с дыркой на заднице мелькала перед моим взором, заставляя кипеть, как самовар. А теперь это?

Да за что? Чем я перед вселенной провинился-то?

Я же даже на отпуск этот долбанный согласился только потому, что учительница эта мне до рези в глазах примелькалась. И забыть ее никак не получалось. Только попустит, и вновь она нарисуется, хрен сотрешь. А вслед за этим — очередной виток помешательства, когда