Мечты сбываются - Элен Алекс

Мы даже рассмотреть толком друг друга не успели. Он подхватил меня на руки и прижал к себе, а я обхватила его голову руками, и мои слезы капали ему на волосы.

— Тебя так долго не было, — плакала я, — так долго не было.

Я прижалась губами к его виску и чувствовала его губы на своей щеке. Это не были поцелуи, это было просто объятие двух людей, которые сто лет не виделись друг с другом.

Я коснулась губами его щеки. И по мере того как он отпускал меня из своих объятий на землю, мои губы скользили по его щеке все ниже и ниже.

И только после того как мои губы почувствовали его губы, мое сознание пришло в себя.

Дядя Санди не подал виду, что что-то случилось. Он поставил меня на землю, а потом взял рукой за подбородок и улыбнулся, глядя мне в глаза.

Я увидела, что моими слезами залито все его лицо. Он поставил меня на землю, и она стала тут же гореть у меня под ногами.

— Бог мой, Доминик, как ты выросла, — сказал он своим до боли знакомым голосом с хрипотцой.

Меня била дрожь, потому что утром было холодно. И земля горела под ногами от того, что было очень-очень холодно.

Бабушка Аманда и тетя Бетси, оказывается, уже наблюдали за нами из окна гостиной.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — тихо сказала сама себе бабушка Аманда.

— Они давно не виделись, — попыталась объяснить ей тетя Бетси.

— Это я и сама знаю, — сказала ей бабушка Аманда.

Они видели все. И как я залила слезами его лицо, и как мы с ним слишком долго не могли оторваться друг от друга. И как наши губы случайно встретились, и мы с ним замерли от неожиданности.

— Мы пойдем на улицу? — спросила тетя Бетси.

— Нет, дай им еще пару минут, — тихо сказала бабушка Аманда.

Этот мужчина играл огромную роль в моей жизни, между нами всегда была некая незримая связь, и мы вполне заслуживали эту встречу. И бабушка Аманда и тетя Бетси это прекрасно понимали.

Я подняла руку и стала осторожно, кончиками пальцев вытирать свои слезы с его лица. Я касалась его невидимых миру морщинок, мне хотелось спросить его, почему мы с ним столько не виделись, но я понимала, что он ни в чем не был виноват.

Позади нас открылась дверь, и я поняла, что бабушка Аманда и тетя Бетси тоже вышли на улицу. Дядя Санди отпустил меня окончательно, слегка отодвинул от себя и пошел к тете Бетси и бабушке Аманде.

У бабушки Аманды в глазах блестели слезы. Она скучала без него, она уже давно его простила, но даже самой себе не желала в этом признаться.

А в поле моего зрения тем временем случайно попал Брендан Файлер. Я не знала, с какого времени он находился на улице. Видимо, он направлялся к нам, когда ему предстала наша бурная встреча с Санди во всей ее красе.

Санди Хоггард подошел к бабушке Аманде, и она подняла руки, чтобы обнять его. Санди наклонился, и бабушка Аманда дрожащими руками обняла его.

А потом она отодвинула его от себя и слегка потрепала его по щеке. Для этого Санди пришлось опять наклониться.

— Бог простит всех нас, — сказала бабушка Аманда.

— Конечно, простит, — согласился Санди.

— Уже простил, — сказала тетя Бетси и тоже бросилась его обнять.

Брендан Файлер сложил руки на груди и грустно наблюдал за этой сценой.

И тут завыла сумка дяди Санди. Это привело всех нас в новый шок.

Мы все с недоумением уставились на его сумку, которая стояла неподалеку и даже начала немного шевелиться.

Дядя Санди посмотрел на меня и сказал:

— Открывай скорее, пока не стало плохо моему подарку.

— Ни за что, — сказала я. — Я боюсь.

Тогда он взял меня за руку и поволок к своей сумке. Я упиралась, у меня в голове не было никаких предположений относительно его подарка.

Но вот мы с ним уже наклонились над сумкой, и Санди расстегнул «молнию». Сумка завозилась, запыхтела, через мгновение на меня посмотрели два любопытных глаза, а потом вылезла вся голова пушистого рыже-черно-белого щенка сенбернара.

Голова возмущенно оглядела окрестности, и то, куда она попала, и всех нас по очереди, а потом от греха подальше залезла обратно в сумку. Я не могла дышать от счастья.

Я понимала, что бы сейчас ни сказали тетя Бетси и бабушка Аманда, я уже не расстанусь с этим щенком никогда. Я бросилась к сумке и стала вытаскивать из нее мою собаку.

Моя собака упиралась, царапалась, но смотрела на меня с любопытством. Я все-таки ее вытащила, я держала в руках большой пушистый упитанный комок и сказала ему:

— Привет.

— У-у, — сказал комок.

— А он милый, — послышался за моей спиной голос бабушки Аманды.

Я не верила своим ушам.

— Да, он очень милый, — согласилась тетя Бетси.

Мой сенбернар стал махать лапами и пытаться вывалиться из моих рук. Но я еще крепче прижала его к своей груди. Он смирился и затих.

Дядя Санди опустился рядом с нами на корточки.

— Извини, — сказал он, — пока ты не стала мучиться с именем. У него уже есть имя.

— И как его зовут?

— Его зовут Винни.

— И все?

— Это сокращенно. Полностью его имя большое и сложное, у него порядочная родословная.

— Привет, Винни, — сказала я своему Винни, — у тебя самое чудное имя на свете.

А потом, обняв свою собаку, я повела Санди Хоггарда знакомиться с Бренданом Файлером.

— Это Санди Хоггард, а это Брендан Файлер, — сказала я.

Они пожали друг другу руки.

— Очень приятно, — сказали они, ненавязчиво разглядывая друг друга.

Брендан потрепал за ухом мою собаку.

— Зачем ты босиком, — сказал он мне, — еще прохладно.

Он взял меня на руки вместе с моей собакой и отнес в мой дом.

Тетя Бетси испекла яблочный пирог. Завтракали мы на веранде.

Моя собака спала в своем новом собачьем домике, который дядя Санди тоже привез с собой.

Брендан уехал на работу, поцеловав меня в лоб и в нос, наказав вести себя хорошо, не ходить по улице босиком и слушаться тетю Бетси и бабушку Аманду. Я пообещала.

Бабушка Аманда и дядя Санди разглядывали друг друга. Он видел, как она постарела, да и она видела печать страданий на его лице.

Но в жизни не бывает так, чтобы — тихо, мирно, хорошо и без страданий. И мы все прекрасно это понимали.

— Я видела твой последний фильм, — сказала дяде Санди бабушка Аманда.

— И я видела твой последний фильм, — сказала ему тетя Бетси.