Время перемен - Кэтрин Куксон

– Но и Барбара в этом тоже участвовала, как ты понимаешь.

– Понимать-то я понимаю, и не собираюсь принижать ее заслуги, но странное дело… Когда я увидел ее сегодня, у меня появилось какое-то неприятное чувство. А ведь ты меня знаешь, я никогда не верил в такую ерунду, как предчувствия. Я доверяю только реальным фактам, а не фантазиям, на том и стою, я, Гарри Беншем. Но когда сегодня я заглянул девчонке в глаза, мне показалось, она будто их шторками задернула. Твоя Барбара что-то скрывает. Не могу этого объяснить, только смутно чувствую.

– Гарри, Гарри, – ласково пожурила его Бриджи. – Это всего лишь предубеждение и больше ничего. И если ты что-то чувствуешь в ней, то и Барбара замечает твое отношение. Ты же знаешь, что не можешь скрывать свои эмоции. И если не оставишь свою холодность, ни к чему хорошему это не приведет. Тем более, что Дэн уговорил ее пожить у нас несколько дней.

– Ты же знаешь, я не против. – Гарри дернул подбородком. – Пусть остается сколько хочет. Я рад, что она решила погостить. Напишу Дэну, чтобы он устроил себе выходной и приехал к нам с малышами, – с улыбкой продолжал Гарри. – Меня бы очень порадовало, если бы они носились тут вокруг меня. Мать никогда не разрешала им приезжать сюда, а я на нее за это в обиде. Сейчас же пойду и напишу Дэну.

– Обязательно, – одобрила Бриджи, – конечно, напиши. – Оставшись одна, она задумчиво повторила про себя слова мужа: «Ни один мужчина не стал бы терять время, если бы его так же сильно, как этого малого, потянуло искать любимую женщину».

* * *

Они похоронили Мэри в понедельник. Родственников уже не осталось в живых. Бриджи с Барбарой были единственными женщинами на похоронах, а остальные – мужчины преклонных лет из числа прислуги, знавшие Мэри долгие годы.

Для прислуги стол накрыли на кухне, а Бриджи, Барбара и Гарри поминали Мэри отдельно, в гостиной.

Не успел еще выйти дворецкий, как Гарри спросил:

– А что будем делать с коттеджем?

– Как это, что делать? – не поняла Бриджи.

– От него никакой пользы, не вижу смысла его оставлять. Он в миле от дороги, по другую сторону холма. К чему он нам?

– Он хлеба не просит, как сказала бы Мэри, – тихо заметила Бриджи. – Бедняжка Мэри. Мне будет так ее не хватать. Кажется, она была со мной всю мою жизнь.

– Пришел ее час, как придет он для каждого из нас. Кстати, о коттедже и о том, что он не просит хлеба. За ним нужен уход. Если за домом не следить, он развалится. Кроме того, там полно всякого барахла.

– Ничего подобного, старья там нет, – возмутилась Бриджи. – Хорошая добротная мебель. Надо только заменить напольное покрытие и занавески.

– Мне всегда казалось, что коттедж слишком загроможден.

– Это потому что ты сравнивал его с этим домом.

– Нет, не поэтому. Там слишком много всякой всячины, разных безделушек. Да и сама Мэри напоминала узел тряпья.

– Ну что ты, Гарри! – недовольно одернула она его.

Но муж не обратил на это внимания. Отмахнувшись, он продолжал:

– Я и не думал ее обижать, хотя как можно обидеть человека, который умер. По-моему, ерунда все эти разговоры о том, что о покойниках надо отзываться только хорошо. Это не значит, что о ней могли говорить плохо. Но вообще, когда люди умирают, то из них делают ангелов, самые закоренелые мерзавцы становятся чистенькими и беленькими, и о них говорят шепотом. Все твердят: «О покойниках – только хорошее». Мое же мнение: не надо плохо говорить о живых, тогда и будет порядок.

– Да, верно, очень верно, я полностью согласна с тобой, – закивала Бриджи. – Не надо говорить о живых плохо. Это очень правильно.

Сидевший вполоборота к жене Гарри, скосил на нее глаза и понял, что сам себе поставил подножку. Он допил чай и, чтобы польстить Бриджи, а также доказать, что у него слова не расходятся с делом, Гарри обратился к Барбаре.

– Я рад, милая, что ты погостишь у нас. Жду не дождусь, когда увижу мальчишек.

– Спасибо. – Барбара медленно склонила голову. – Я уверена, им здесь понравится, столько нового, и дом такой большой. Но они начнут повсюду носиться и будут вас беспокоить, особенно Бен.

– Нет, милая, для меня никакого беспокойства. Они напомнят мне времена, когда и мои дети были такими же. Это отлично, пусть носятся на здоровье. Да, а как там малышка Фоггети, управляется с ними?

– Она справляется очень хорошо.

– Никаких побитых задниц?

– Нет, и я… мне кажется, и тогда в этом не было необходимости.

– Это говорит кое-что о ее характере. Мне не терпится поглядеть, как она будет здесь воевать с этой ордой. В девчонке определенно что-то есть, точно, что-то есть. – Он встал со стула, кивая в такт словам. – Если бы она работала у меня на фабрике, я бы обязательно ее выделил. Нет, нет, это совсем не то, что ты могла подумать. – Он покосился с улыбкой в сторону жены. – Я бы доверил ей руководить. У этой девчонки задатки прирожденного управляющего.

Барбара ничего не сказала на это. Она проводила глазами тестя: он вышел из комнаты, оставив дверь открытой. У него была досадная привычка никогда не закрывать за собой дверь. Раздражение вызывали многие черты его характера. Барбара удивлялась, как педантичная и строгая Бриджи столько лет терпела этого грубого, самоуверенного и вульгарного человека.

Но тут же она напомнила себе, что именно благодаря ему она могла пользоваться благами жизни и если бы не этот человек, они с Бриджи жили бы не намного лучше, чем женщина, которую они похоронили сегодня. Когда-то мистер Беншем ей нравился, почему же сейчас ее отношение к нему изменилось?

Барбара знала, откуда взялась антипатия. Он всегда видел ее насквозь. А его доброта в те годы объяснялась лишь желанием сделать приятное Бриджи.

– Завтра я собираюсь в коттедж, чтобы навести там порядок. И знаешь, он прав. – Бриджи кивнула Барбаре. – Там действительно много чего следует выбросить. Но все же ряд вещей вполне могут еще послужить. Ты… не хочешь составить мне компанию?

– Нет, если ты не возражаешь.

– Ну, что ты, что ты. Хочешь еще чаю?

– Да, пожалуйста.

– В детской снова появятся дети, как в прежние времена.

– Да, думаю, будет очень похоже.

– Гарри с таким нетерпением ждет их приезда. Для него это так много значит.

– Я вижу и сожалению, что лишала его этой радости все эти годы.

– Он тебя понимает, но теперь ты, может быть, станешь иногда привозить мальчишек к нам?

– Да, конечно.

Бриджи нежно сжала ее руку.

Барбара с трудом подавила волну стыда, грозившую захлестнуть ее. Цель оправдывала средства, и она знала, что готова пойти на любое притворство, ради того, чтобы иметь возможность остаться с Майклом наедине.