История Икс - А. Дж. Моллой

И снова я в растерянности:

— Но почему?

— Потому что таков приказ. Если хотите, можете сами сесть за руль, мисс Бекманн. — Джузеппе трясет ключами.

— Но…

Я ошеломленно смотрю на красавицу-машину Марка, которую он, очевидно, решил предоставить мне на время. Она почти близняшка его серебристо-синего спортивного «мерседеса», может, чуть поменьше.

— Джузеппе, я не могу. Вдруг я ее поцарапаю. Неаполитанское движение и все такое… вы же понимаете.

Джузеппе делает ко мне шаг и вкладывает ключи в мою ладонь.

— Нет, вы не понимаете, мисс Бекманн. Это ваша машина!

— Что?

— Ваша. Целиком и полностью. Подарок от лорда Роскаррика. — Джузеппе отступает, снова учтиво кланяется и продолжает: — Вы можете оставить ее себе. Можете отправиться на ней в Рим или хоть в Москву, а можете и не ездить. Как пожелаете. — Джузеппе резко поворачивается и устремляется по виа Санта-Лючия в сторону моря.

Я глупо открываю и закрываю рот, словно выброшенная на берег рыба. Пялюсь на этот великолепный автомобиль.

Моя машина?

Джессика тоже с восхищением глядит на роскошный «мерседес».

— Спортивный «мерс»? — наконец произносит подруга. — Он подарил тебе именно спортивный?

— Знаю, знаю.

— Это, черт побери, оскорбление, — хмурится она. — Всего лишь «мерседес»?

Теперь она хихикает. Я присоединяюсь к ней.

Напускаю на лицо задумчивое выражение.

— Возможно, мне придется рассердиться на него, — говорю я. — Сказать, что не приму ничего меньше «бентли».

— Или «ламборгини». С леопардовыми чехлами.

Мы обе хохочем.

— Похоже, я не смогу принять этот подарок.

— Что? Почему нет? — снова дуется подруга.

— Джессика, подумай сама. Это же «мерседес». Неправильно так поступать.

— Икс, погоди. Не торопись. Давай все обдумаем. — Она переводит дыхание и продолжает: — Итак, мы все обдумали. Ты обязана оставить машину себе, и мы сейчас же едем кататься.

Пару секунд я размышляю. Уверена на все сто, что откажусь от подарка. Это уже слишком, перебор. Но может, прокатиться разок? Всего лишь один день веселья. Затем я ее верну.

— Я не оставлю машину себе.

— Правда?

— Да. Правда.

— Хорошо… — кивает Джессика. — Ладно, может, так и лучше. Знаешь что? Давай я присмотрю за ней? Передам в женский монастырь, клянусь.

— Но мы могли бы прокатиться на ней, всего лишь раз.

Джесс ударяет кулаком в воздух.

— Ура! Но куда поедем? — спрашивает она, состроив задумчивую рожицу. — Куда же? Амальфи? Позитано?

— Нет. Можем наткнуться на маму. Как я объясню ей появление шикарной машины?

— Понимаю, — кивает Джессика. — Тогда поехали в Казерту. Там огромный дворец…

— И самый большой сад в мире, да?

— Всегда мечтала там побывать. В путь, Золушка. Езжай как ненормальная!

Забираемся внутрь. Я с опаской вставляю ключ в зажигание. Джессика тут же берется за навигатор и вбивает пункт назначения. Я сижу за рулем, с потрясением и трепетом глядя на приборную панель.

Раньше я не водила спортивных машин, как, впрочем, и «мерседес». И тем более никогда не сидела за рулем новенького спортивного «мерса» среди наполненных хаосом улиц Неаполя, где машины соревнуются в скорости, как колесницы, где кругом потрепанные «фиаты» и не менее потрепанные «альфа-ромео», где теснятся мусорные грузовики, которые никогда не собирают мусор, и зловещие лимузины с очень затемненными задними стеклами.

Я все же поворачиваю ключ и отъезжаю от дома. И хотя я чуть не сбила пожилую даму около Скампии и едва не въехала после веселого обеда прямиком в стеклянную витрину «Суперо супермеркати» вблизи Марчанизе, мы наконец добираемся до дворца Казерты.

Однако это известное здание восемнадцатого века нас совсем не впечатлило.

Его называют Версалем Италии времен правления Бурбонов, и все же — впрочем, как и Версаль — оно слишком большое. Грандиозные мраморные ступени так же бесконечно устремлены вверх, как лестницы из кошмаров. Ведут они в огромные гулкие комнаты, наполненные меланхолией и пустотой. Гигантские окна выходят на убогие улицы Казерты. А сады и впрямь громадные — до головокружения. Кажется, им нет ни конца ни края. Они скорее пугают, чем вдохновляют.

Мы безвольно стоим там, крохотные среди этого размаха, как лилипуты. Джессика читает путеводитель:

— «Во дворце где-то тысяча двести комнат, включая два десятка парадных покоев, огромную библиотеку и театр, сделанный по образу и подобию театра Сан-Карло в Неаполе».

— Тысяча двести комнат?

— Тысяча двести, — подтверждает Джессика. — «Население Казерты Веккья[50]переселили ближе на десять километров, чтобы обеспечить дворец рабочей силой. Фабрика шелка Сан-Леучио была спрятана в качестве павильона на невероятно громадной территории парка».

— В этих садах можно спрятать весь Нью-Йорк.

Джессика кивает и устало вздыхает. Вдвоем мы смотрим на бесконечно длинный путь наверх, ведущий к фонтанам вдалеке. Возможно, они величиной с пирамиду, с такого расстояния сказать сложно. Джессика читает дальше:

— «Дворец Казерты использовался как съемочная площадка некоторых фильмов. В тысяча девятьсот девяносто девятом году он появился в „Звездных войнах. Эпизод первый: Призрачная угроза“ в качестве королевского дворца королевы Амидалы на планете Набу».

— Набу? Кто бы мог подумать? Мы на Набу! — устало смеюсь я. — Идем, Джессика. Пора домой.

Так мы и поступаем. К вечеру настроение мое заметно ухудшается. Когда мы преодолеваем полпути до Неаполя, небо становится пасмурным, грозовые тучи плывут мимо восходящей луны. Машины двигаются мучительно медленно. От избытка времени я изумленно пялюсь из окна на костры, точками выделяющиеся среди почти сельской местности, — костры на окраине неухоженных поселков, костры рядом с обшарпанными старыми фабриками.

— Какого черта? Что здесь творится?

Я машу в сторону потрескивающих на прохладном вечернем воздухе костров.

Кивнув, Джессика зевает:

— Никогда не видела этого раньше?

— Нет.

Она устало потирает лицо и говорит:

— Это «Каморра» — они сжигают мусор, незаконно. Токсичные отходы, отбросы с фабрик, все, что угодно. Жгут ночью. Повсюду на чертовых окраинах Неаполя. Некоторые называют это треугольником смерти.

— Отлично! И почему?

— Из-за нелегального сброса мусора и сжигания ядовитые отходы попадают в систему водоснабжения. Здесь самый высокий уровень заболеваемости раком по Италии — это треугольная зона, где особенно активно действует «Каморра».