Кольцо - Мэри Каммингс

С каждой минутой есть хотелось все сильнее. Ник представил себе незамысловатые яства, обычно предлагаемые на подобных вечеринках, — стейки и шкворчащие жиром колбаски. Выглядели они так соблазнительно, что рот наполнился слюной, а под ложечкой засосало.

Он осторожно приоткрыл дверь. В коридоре никого не было, но откуда-то слабо потянуло дымным запашком жарящегося на углях мяса. Ну так и есть! Стейки жарят!

Выход оставался один — отправиться на кухню, что­бы пошарить в холодильнике в поисках съестного. И это в собственном доме!

Добраться до кухни незамеченным не удалось. Стоило Нику завернуть за угол, как он нос к носу столкнулся с мо­лоденькой девчонкой в обтягивающих брючках и коро­тенькой полосатой фуфаечке, открывающей чуть ли не полживота. В руках у нее был поднос.

При виде его девушка пискнула и шарахнулась в сторо­ну, чуть не опрокинув содержимое подноса. Испуганное выражение ее размалеванной мордочки вызвало у Ника короткую вспышку ярости. Что, им уже детей пугать мож­но?! Он не кусается и не заразный, в конце концов!

В следующую секунду лицо девушки прояснилось, и она затараторила:

— Ой, а вы муж Нэнси, да? Да, она говорила, что у вас проблемы с ногами. А все там, на лужайке! И Нэнси там! — ткнула рукой в противоположную сторону, словно Ник мог забыть, где именно у него расположена лужайка.

По­сле короткого испуганно-сочувствующего взгляда, имен­но такого, какой он ненавидел, девушка старалась с ним больше не встречаться глазами. У Ника возникло силь­нейшее искушение укрыться снова в кабинете, и черт с ней, с едой, — потерпит!

Он уже собирался извиниться и развернуться в сторо­ну кабинета, но тут девушка, не прерывая монолога, сунула ему прямо в руки свою ношу:

— Будьте любезны, прихватите это туда с собой, сэр! — Очевидно, у нее не было ни тени сомнения, что Ник сей­час направится именно «туда». — А то меня просили еще духовку включить, а я забыла! — Поднос качался перед са­мым носом, и Ник понимал, что, отказавшись его взять, будет выглядеть полным идиотом.

Вот влип так влип! Он перехватил одной рукой под­нос, и девушка, освободившись от груза, устремилась в сторону кухни, бросив на ходу через плечо:

— И скажите, пожалуйста, Бену, что я не нашла еще горчицу!

Ник остался в коридоре с подносом в руках. Добро бы на нем хоть было что-то съедобное! Так нет же: груда ви­лок, бумажные салфетки, пара солонок, перечница, по­лупустая баночка с горчицей и — словно в насмешку — упаковка зубочисток!

Делать нечего — придется пойти на компромисс: заехать на минутку, отдать поднос, сказать про горчицу, а заодно попросить Бена принести ему в кабинет чего-нибудь по­есть.

По мере приближения к лужайке звуки музыки стано­вились громче, послышались какие-то возгласы и смех. Добравшись до бассейна, Ник увидел еще одну из участ­ниц вечеринки. Это была женщина лет тридцати в синем платье. Она сидела на краю бассейна, опустив босые ноги в воду и поднимая ими волны, в которые с интересом вглядывалась.

Еще издали Ник почувствовал слабый сладковатый за­пах марихуаны. Возможно, этим и объяснялось то, что его появление вызвало у женщины лишь легкий проблеск интереса.

— У меня туфля туда нырнула! — сообщила она, стоило Нику приблизиться. — Вы не знаете, там глубоко?

— Футов пять.

Подъехав и встав в опасной близости от края, Ник взглянул вниз и щелкнул пультом, включая под водой свет.

— Ой! — радостно взвизгнула женщина и захлопала в ладоши. — Вон она! Вон она лежит! Как здорово!

В глубине бассейна действительно виднелась одино­кая женская туфля.

Если бы дамочка была в себе, Ник посоветовал бы ей воспользоваться чем-нибудь вроде грабель или швабры, но, судя по ее реакции на включившийся свет и слегка растрепанному узлу темных волос, она не ограничилась одним «косячком». Еще шлепнется в воду, чего доброго!

— Ладно, я скажу Бену, — кивнул он и, чтобы развлечь ее, притушил верхний свет и включил под водой мигаю­щую разноцветную подсветку. Наградой ему был востор­женный визг и новые аплодисменты.

Уже отъехав, он услышал вслед запоздалое:

— А вы кто?

— Муж Нэнси, — бросил он через плечо.

— А-а-а...

Широкие двери, ведущие на лужайку, были нараспаш­ку. Ник выехал и остановился, оглядываясь. Горели прожекторы, грохотала музыка, и на плазменном экране, при­тащенном из гостиной (так вот зачем им был нужен ка­бель!), мелькали кадры какого-то видеоклипа.

Народ толпился в основном около накрытых клетча­тыми скатертями столов, уставленных всякой всячиной, и гриля, от которого, теперь уже отчетливо, попахивало вкусным дымком. Тут и там стояли белые пластиковые сто­лики и стулья.

Больше Ник рассмотреть ничего не успел — чуть не выбив у него из рук поднос, налетел знакомо пахнущий свежескошенной травой вихрь.

— Ты-ы! Пришел все-таки! — Ликование в голосе Нэн­си было неподдельным, не улыбнуться в ответ оказалось просто невозможно. И бежевое платье к браслетам и оже­релью действительно шло — Нику хватило одного взгля­да, чтобы убедиться в этом.

— Вот... — протянул он ей свою ношу. — И нужно пере­дать Бену, что еще горчицы она не нашла — такая девоч­ка... голопузенькая. И еще одна гостья туфлю в бассейн кинула — как бы она сама туда же не сыграла...

Ник собирался добавить, что заскочил только на ми­нутку, попросить чего-нибудь поесть и удалиться в относительную тишину кабинета, — но Нэнси, очевидно, и пред­ставить себе не могла, что он, только появившись, тут же намерен слинять.

Ловко перехватив одной рукой поднос, второй она потянула Ника за плечо:

— Пойдем, я тебя со всеми познакомлю! — и тут же по­вернулась в сторону: — Грег!

От толпы отделился мужчина — теперь сбегать было уже неудобно.

— Грег, это Ник, мой муж. Ник, это Грег.

— Я гаффер, — сообщил Грег, пожимая руку. (Судя по тому, как это слово было произнесено, фамилией оно не являлось. Наверное, что-то киношное.) Лет ему было око­ло пятидесяти, и к его очкам и костюму не слишком под­ходил седеющий «конский хвост» на затылке.

— Я сейчас с туфлей и подносом разберусь и сразу вер­нусь, — с этими словами Нэнси метнулась в сторону основной толпы.

Грег остался стоять, глядя на Ника и явно не зная, что бы такое подходящее сказать. Нако­нец поинтересовался:

— А она на аккумуляторе?

— Что? — не понял Ник.

— Ну, коляска ваша?

— А-а... да.

— Классная штука! А руль где?

— Вот, — Ник покрутил шарик в поручне, заставив ко­ляску дернуться взад-вперед, — это джойстик.

— Ну, класс! Я вообще люблю всякие механические штуки, но эта — супер! — с интересом заявил «гаффер».