Теория блондинок - Кристин Хармел

Колин открыл дверь, пропуская меня, и я перешагнула порог ресторана. Глаза не сразу привыкли к приглушенному освещению, но Колин подхватил меня за локоть и подвел к стойке метрдотеля — напористо, однако галантному кавалеру прощается. Выходит, если мужчина красив, как Аполлон, я готова закрыть глаза на отдельные недостатки.

Он назвал девушке за стойкой свое имя, и нас без промедления усадили за столик — похоже, Колин и ее покорил своей красотой и обаянием. Я очень надеялась, что характер у него такой же замечательный, как и внешность.

— Ну вот, Харпер, — начал он, как только мы уселись за столик со свечами. Голос низкий, уверенный. — Значит, работаешь в баре?

— Да, — скромно ответила я и хихикнула, опасаясь, что ответ покажется слишком сухим и (не дай боже) умным. Для полноты картины я тряхнула волосами и улыбнулась глупейшей улыбкой, прощебетав как можно восторженнее: — Я как бы бармен.

Восторг вышел почти неподдельный, я сейчас и вправду готова была переквалифицироваться, раз эта профессия пользуется у мужчин большей популярностью, чем моя. Ладно, не будем о грустном.

— Очень интересно, — несколько снисходительным тоном отметил он. Хотя, может быть, мне показалось. — И давно ты работаешь барменом?

— Ну, почти десять лет, но не все время, — пропела я. — Просто обожаю стоять за стойкой. Так здорово!

Для пущей убедительности я хихикнула. Колин, улыбаясь все шире, смотрел на меня с нескрываемым интересом. По-прежнему не понимая, почему мужчин так привлекает пустоголовость, я тем не менее входила в раж. Если уж ему так нравится, буду постоянно улыбаться и хихикать.

Не помню, чтобы такие суперкрасавцы когда-то смотрели на меня с обожанием. Я и не догадывалась, насколько это приятно. Попытаюсь растянуть удовольствие, даже если формально восхищенные взгляды предназначены не мне, а моей двойняшке.

— Наверное, здорово. — Он заглянул мне в глаза, явно собираясь сказать что-то проникновенное. — И как тебе? Не устаешь?

— Не, — хихикнула я. — Потрясная работа. Очень много таких, знаешь, симпотных людей. А еще мне нравится смешивать напитки.

Я как можно естественнее захлопала ресницами. Ничего, вроде не испугался; кокетство дается мне все лучше и лучше.

— Правда? — Очень хотелось куда-нибудь спрятаться от его пристального взгляда. Я не привыкла, чтобы на меня так пялились. Как-то не по себе делается. — Ну, рассказывай.

Так, что-то новенькое. Неужели ему действительно интересно? Очень мило, я могу гордиться собой. Вот только незадача — я никогда в жизни не работала барменом, а разработать легенду поподробнее мне в голову не пришло. Поэтому я никак не могла придумать, что сказать.

— Э-э, — начала я, украдкой бросив взгляд на барную стойку, за которой блондинка-бармен — вот он, мой образец — смешивала в шейкере мартини. — Я как бы люблю чем-нибудь потрясти…

Что это я такое ляпнула? Самой страшно. Но Колин как ни в чем не бывало понимающе кивал.

— У тебя, наверное, хорошо получается, — улыбнулся он, и я уже хотела улыбнуться в ответ, но тут поняла, что улыбка останется незамеченной, поскольку он не сводит глаз с моего бюста.

Я кашлянула, и он крайне неохотно отвел взгляд.

— Спасибо, — прищурившись, поблагодарила я.

Колин, широко улыбнувшись, вернулся к созерцанию бюста.

Мы заказали напитки («Бакарди лимон» со спрайтом для меня и коктейль из водки с лаймом для него; а я-то думала, что такие коктейли пьют одни пенсионеры) и принялись увлеченно беседовать. Колин задавал интересные вопросы («Как же тебя занесло в Нью-Йорк?»), я выдавала идиотские ответы («На самолете»), он, удивленно приподняв бровь, уточнял («Нет, в смысле, почему ты здесь поселилась?»), я уклончиво отвечала («Ах, в этом смысле. Ну, потому что как бы мои подружки все здесь»), и все это время он пялился на мою грудь. В общем и целом вполне приятный вечер.

Подоспело основное блюдо — нью-йоркский стейк с маринадом из лайма, лука и чеснока для Колина, а для меня большая порция паэльи. Мы выпили еще. С каждым бокалом мне становилось все легче и легче притворяться глупой блондинкой. На нетрезвую голову, как я заметила, необычное амплуа дается с ходу — во Франции, например, хлебнув горячительного, я довольно бегло болтала по-французски. (Впрочем, не знаю, бегло или нет, если ты по слогам произносишь строчку из песни «Voulez-vous coucher avec moi, ce soir?», а потом заходишься от хохота, восхищаясь собственным остроумием.)

Когда с трапезой было покончено, Колин, лукаво изогнув бровь, предложил заказать мартини и попробовать фирменный десерт — флан. Отлично, от игристого вина и десерта (калории? какие еще калории?) я никогда не отказываюсь.

— Флан — это прикольно! — Даже в легком опьянении я не забыла про характерную для блондинки речь. Видите? Я прирожденная блондинка. — Фанатею от флана.

— Харпер… — Колин не заметил мой каламбур (впрочем, каламбур оказался из рук вон плох, ладно, не считается). — Хочу тебя спросить… Почему ты решила знакомиться через сайт? На тебя же наверняка и так обращают внимание.

— Э-э… — замычала я, придумывая ответ. Играешь роль — нечего расслабляться. А реакция у меня сейчас какая-то замедленная. — Давай ты первый, — наконец сообразила я. — Ты такой отпадный, неужели у тебя мало подруг?

— Ладно, — рассмеялся Колин, — давай сначала я. Понимаешь, я ипотечный брокер. Большинство моих коллег — мужчины. А мои клиенты — в основном семейные пары, готовые купить свое первое совместное жилье. Там мне знакомиться не с кем, все женщины приходят с мужьями.

— А разве нет женщин, которые собираются жить одни? — удивилась я, вспомнив, как сама покупала квартиру. И клиентом брокера тоже побывала, только он был лет на тридцать старше Колина и сотни на две фунтов поувесистей. Везет мне, как всегда. — Ну таких, которые не замужем?

— Вообще-то есть. — Колин в раздумье уставился на мою грудь (похоже, так ему легче соображать), потом поднял глаза — оказывается, он еще помнит, что у меня и лицо есть. Ура! — Но таким женщинам не нужно ни с кем встречаться. Они сами о себе могут позаботиться.

Я поглядела на него в недоумении. То ли он действительно сказал что-то странное, то ли у меня от «Бакарди» и шампанского в голове помутилось. Нет, вроде я еще в сознании. Выходит, это Колин сглупил.

— В каком смысле? — переспросила я тоненьким голоском, исправно хихикнув и с недоуменной улыбкой склонив голову набок. — И что из того, что они как бы могут о себе позаботиться? Не понимаю.

— Ох, малыш, ну что мне с тобой делать? — Колин, рассмеявшись, покачал головой, как будто я и вправду была малышкой и только что выдала очередную забавную нелепицу. Мельком взглянув на мою грудь (наверное, чтобы убедиться, что я все-таки не ребенок), он посмотрел мне в глаза. — Сама знаешь, мужчине положено заботиться о женщине. А если ей хватает денег на собственную квартиру, как о ней заботиться? Глупее не придумаешь.