Лорд-разбойник - Бренда Хайатт

Перл пыталась сохранять спокойствие и не выдать своих чувств. Но она была в шоке. Выходит, ее подозрения подтвердились: Люк и есть тот пресловутый Святой. Но чтобы он начал красть здесь, в ее доме…

— Люк, зачем? — прошептала она.

Выражение его лица постоянно менялось — было совершенно очевидно, что он придумывал правдоподобное объяснение. Наконец чувство вины победило, и он опустил глаза.

— Простите меня, Перл. Я все это время лгал вам.

— Мне бы хотелось в этом разобраться. — Она все еще пыталась его оправдать или понять. — Давайте пойдем в библиотеку. Там мы сможем поговорить.

Перл боялась, что Люк откажется, но он последовал за ней без единого слова. Библиотека была уменьшенной копией той библиотеки, которую герцог Оукшир устроил в своем главном поместье. Как Перл и рассчитывала, в ней никого не было. Она села на стул лицом к двери — так, чтобы никто не застал их врасплох. Указав Люку на соседний стул, Перл проговорила:

— А теперь, пожалуйста, расскажите правду — всю правду.

— Она вам не понравится, — пробормотал Люк, по-прежнему избегая ее взгляда.

— Возможно. Но я все-таки хочу ее знать. Я рассказала вам все о своем, мягко говоря, необычном поведении на прошлой неделе. Теперь настала ваша очередь.

Он набрал в легкие побольше воздуха и наконец-то посмотрел ей в глаза.

— Что ж, хорошо. История, которую я поведал вам на прошлой неделе, гораздо ближе к правде, чем та, которую я рассказываю друзьям и знакомым. На самом деле я Люк Сент-Клер, не более того.

Перл заморгала.

— А как же ваша учеба в Оксфорде? Как же ваши оксфордские друзья?

— Я назвался Лючо ди Санто, чтобы попасть в университет. И для этого использовал рекомендации и документы, которые подделал. Общественное положение и родственные связи так же важны для поступления в Оксфорд, как и плата за обучение. Вы ведь это понимаете, не так ли?

— Значит, ваш дядя в Италии…

— Абсолютная фикция.

— Но плата за обучение? Кто-то же должен был…

— Я заплатил сам. Просто сделал так, чтобы подумали, что деньги поступили из другого источника.

— А откуда взялись деньги? Вряд ли их можно было занять.

Он на несколько секунд закрыл глаза, словно вел внутреннюю борьбу с самим собой. Потом снова посмотрел на нее.

— Вы правы. Все было так… как вы уже, наверное, догадались. Я их украл. Я самый обыкновенный вор, Перл. И всегда им был. Мне не следовало вводить вас в заблуждение, не следовало позволить вам…

Она подняла руку, прерывая его. И с болью в сердце проговорила:

— Возможно, не следовало. И все-таки я не назвала бы знаменитого Святого из квартала Севен-Дайалс заурядным вором.

Он посмотрел на нее с удивлением.

— Как вы узнали?

Горький смешок сорвался с ее губ.

— Вы все еще сомневаетесь в моих умственных способностях? Признаюсь, я не сразу поняла, кто вы такой, хотя все улики были более чем очевидны. Разве я не видела собственными глазами, как вы помогаете обитателям своего квартала?

Люк хотел что-то сказать, но Перл продолжала:

— К тому же я слышала, как маленькая Эмми Планк назвала вас «мистер Святой». И потом — эта кража в доме Маунтхитов, откуда вы с такой прытью бежали сразу после того, как совершили ее.

Он пожал плечами и пробормотал:

— Да, вы правы. Когда я узнал, что слухи о моем существовании дошли до высшего общества, я понял: не исключено, что вы сделаете свои выводы. Зря я не сказал вам правду с самого начала, до того как вы стали считать меня достойным вас и даже представили своим родителям…

— И до того, как попросила вас за мной ухаживать, — проговорила Перл, и на глаза ее навернулись слезы. — А вы согласились… чтобы облегчить себе новую кражу? Наверное, где-нибудь в доме я обнаружу вашу визитную карточку, не так ли?

Он был искренне возмущен — или ей просто хотелось в это поверить?

— Конечно же, нет! Как вы могли такое подумать? Я согласился только по причине… о которой вы мне рассказали, и вопреки здравому смыслу. Но у меня не было средств, чтобы продлить свое пребывание в вашем мире. Вот почему я сказал вам, что должен исчезнуть. Клянусь честью, это правда.

Ей показалось, что она его поняла, но легче от этого не стало.

— Честью вора? — пробормотала Перл и тут же увидела, что лицо его исказилось, точно от боли. — Простите. Я не знала, что именно я заставила вас это сделать, иначе никогда бы…

— Нет! — воскликнул он с жаром, и Перл почувствовала себя бабочкой, летящей на огонь. Теперь она знала, кто он, но ее непокорное тело тосковало по нему. — Вы ни в чем не виноваты. Я заявлю властям, что вы к этому не имеете никакого отношения.

— Властям?

— Разве вы не собираетесь заявить на меня? Вы же знаете, что Святого ищет полиция.

На сей раз Перл возмутилась.

— Как вы могли предположить такое?

— Но почему?

Даже в эту страшную минуту Перл, глядя на него, не могла не заметить его волнистые темные волосы и благородные черты лица — да-да, благородные!

— И вы еще спрашиваете? Вы мне очень помогли на прошлой неделе, хотя полагали, что я обыкновенная служанка. Если вы решили, что за вашу доброту я отплачу вам предательством, значит, вы слишком плохо обо мне думаете.

Теперь он смотрел на нее с восхищением.

— Но ведь это я вас предал, я вам лгал. Любая, кем бы она ни была, не смогла бы простить такое.

— Возможно, я… не любая женщина, — проговорила Перл с дрожью в голосе.

— Да, не любая, — кивнул Люк. — В этом нет сомнения.

Перл в смущении потупилась и попыталась улыбнуться.

— Во всяком случае, было бы нелепо сдавать вас полиции за кражу браслета леди Глиннон. Ведь это, безусловно, подделка.

Люк уставился на нее в изумлении.

— Подделка?..

— Да, подделка. Правда, очень хорошая. Видите ли, пожилая леди постоянно теряла свои драгоценности, поэтому ее родственники заменили их подделками. Все знают, что она никогда не носит настоящие драгоценности на публике. Утром я верну браслет. Скажу, что нашла его после того, как все гости разошлись. Вот и все.

— Похоже, я теряю навыки. — Люк рассмеялся. — Но теперь-то вы понимаете, почему я должен исчезнуть?

— Да, но… — Она вспомнила о другом своем плане. Это было, конечно, чистейшим безумием. При одной мысли об этом у нее бешено заколотилось сердце. И все-таки она сказала: — Но прежде я хочу просить вас об одолжении.