Пообещай мне счастье - Роксана Дэлейни

Лиззи удивленно посмотрела на него, но потом все поняла.

— Да, там мы наконец признались друг другу в своих чувствах и ты сделал мне предложение. Хочешь сказать, что история может повториться?

— Именно, — прошептал Хэнк и ухватил губами ее локон. Притянув жену к себе, он заглянул в ее глаза. — Я и представить себе не мог, что в моей жизни наступят времена прекраснее, чем тот день, когда ты согласилась выйти за меня замуж. Каждый миг, проведенный рядом с тобой, — для меня праздник.

— Для всех нас. — Лиззи крепко обняла мужа.

— И для нашего будущего малыша. — Хэнк нежно провел рукой по ее заметно увеличившемуся животу. — Мы скоро догоним Дина и Викки.

— Все к столу, — позвала миссис Эдвардс.

— Какая у нас замечательная большая семья! — с гордостью произнесла Лиззи.

— Лучшая в мире, — согласился Хэнк. — Я счастлив быть ее членом.

— А я счастлива, что ты со мной. — Она встала на цыпочки и поцеловала его.

Дэниел наслаждался обществом прекрасных дам. Миссис Эдвардс и Марта сидели по обе стороны от него, а старик улыбался обеим и не переставая расточал комплименты.

— Ты только посмотри на него! — воскликнул Хэнк. — Моему деду удается очаровывать сразу двух женщин. Я непременно должен поговорить с ним.

— Пусть веселятся, — улыбнулась Лиззи.

— А когда мы будем веселиться? — интригующе спросил Хэнк.

— Как только доберемся до дома, — пообещала она, соблазнительно улыбаясь. — Да, кстати, напомни мне, чтобы я поговорила с Джанин о новом проекте фирмы.

— Если этот проект позволит нам почаще быть вместе, я только «за».

Хэнк гордился, что Лиззи получила диплом психолога и разработала специальную программу для старшеклассников, которым не хватало уверенности в своих силах. По правде говоря, это отнимало у нее кучу времени и совсем не устраивало Хэнка.

— Я бы сказала, что мы проводим вместе достаточно времени. — Лиззи погладила свой живот. — Еще немного — и у нас будет собственная баскетбольная команда.

— Ну что ж, жилплощадь позволяет, — ухмыльнулся Хэнк.

Лиззи взяла на руки маленького Джеймса и усадила его на высокий стульчик рядом с Джинни.

Когда все заняли свои места, Дэниел встал, чтобы произнести речь.

— Я никогда не чувствовал себя таким счастливым. — Он окинул взглядом присутствующих. — В течение многих лет я жил один и даже не сознавал, насколько соскучился по детскому смеху, но теперь, когда у меня есть правнуки, я хочу, чтобы этот дом всегда был наполнен радостью и весельем. Я сделал для этого все, что было в моих силах. Именно поэтому я завещал свое состояние Хэнку и Лиззи.

Элизабет удивленно посмотрела на мужа.

— Ты знал об этом?

— Да, мы с дедом разговаривали на эту тему.

— Кроме того, — продолжил Дэниел, — я рад, что, взяв в свои руки бразды правления «Уоллес интернэшнл», Хэнк стал прекрасным преемником нашего семейного бизнеса. Я давно собирался построить дом для престарелых и наконец могу осуществить свою мечту, так как теперь Хэнк управляет компанией и у меня появилось свободное время.

— О, Дэниел, это прекрасно! — воскликнула Марта.

— Здесь, в Канзас-Сити? — уточнила миссис Эдвардс. — Я хочу попасть туда одной из первых.

— По всем вопросам обращайтесь к Хэнку, — улыбнулся Дэниел.

За столом царили веселье и непринужденность. Неожиданно Хэнк заметил, что Лиззи задумалась.

— Что с тобой? — спросил он.

— Это так неожиданно и здорово. Я никак не могу представить себе, что мы будем жить в особняке Дэниела. — Она с восхищением обвела взглядом дом. — Только… интересно, как все сложилось бы, если бы твои родители повели себя по-другому.

Обняв Лиззи за талию, Хэнк поцеловал ее в лоб.

— Все это в прошлом, и нет надобности гадать, что могло бы случиться. Если бы мне представилась возможность прожить свою жизнь еще раз, я прожил бы ее именно так. Я благодарен судьбе, что встретил тебя. Пока мы вместе, пока мы семья, мы будем счастливы.

Он положил руку на округлившийся живот жены и поцеловал ее. Эта женщина подарила ему семью и научила любить. Если бы не она, Хэнк так никогда бы и не узнал, что такое настоящее счастье.

Прошлое осталось позади, будущее манило, а настоящее было таким, каким не могло привидеться даже в самых сладких снах.