Милая, это я! - Сэнди Фрейзер

Рей молча кивнул и повернулся к Кейти. «Интересно, как она реагирует на ситуацию?» — подумал он. Но Кейти тут же направилась к машине, и Рей не успел заметить, что щеки ее залились румянцем. Он бросился догонять ее и, распахнув перед ней дверцу, сказал:

— Пожалуйста… Прошу…

Девушка забралась в машину, и Рей, захлопнув за ней дверцу, уселся на руль.

По дороге Кейти старалась не смотреть на Рея — ей было неловко. Но украдкой она все же поглядывала на него и думала: «Почему же он молчит? Почему не говорит ничего?»

Ей очень хотелось, чтобы Рей заговорил первый, чтобы сказал, что любит ее. Но он по-прежнему молчал. И Кейти вдруг почувствовала, что воспоминания о ночи страсти начали блекнуть.

«А может, Рея вполне устраивает такая ситуация? — подумала она неожиданно. — Может, он получил то, что хотел, и теперь потерял ко мне интерес?»

Кейти заставила себя отбросить эту мысль. Нет, такого быть не может.

Рей почему-то убрал ногу с педали газа, и они не успели проехать на зеленый.

— Что же ты, Моралес? — пробормотала Кейти. — Время идет, надо поторопиться.

Он посмотрел на нее с удивлением:

— Прости, но не я регулирую дорожное движение.

Кейти вздохнула и отвернулась к окну.

С минуту они молчали, потом Рей спросил:

— О чем ты думаешь?

Кейти пожала плечами:

— Не знаю…

Она закрыла глаза и почувствовала, как набухают соски. И ей тотчас же вспомнились поцелуи и объятия Рея, вспомнилась чудесная ночь любви…

Рей покосился на нее и с улыбкой сказал:

— Кейти Кэри, я вижу, что ты о чем-то думаешь. Вот только о чем?

В этот момент они подъехали к магазину «Товары для сада». Вокруг стояло множество машин — было очевидно, что магазин пользуется популярностью.

— Точно на развязке скоростной автострады, — проворчал Рей.

Он маневрировал между автомобилями, отыскивая место для парковки.

— Эй, приятель я уезжаю! — крикнул ему какой-то парень, указывая на свой фургончик. — Если войдешь впритирку, давай сюда.

Выскочив из машины, Кейти поспешила в магазин.

— Подожди! — окликнул ее Рей. — Пока мы не купили самое тяжелое, давай посмотрим, что у нас в списке.

Догнав девушку, он заглянул в список, который она держала в руке. Ткнув пальцем в листок, пробормотал:

— Барвинки. Вот, видишь?

— Я умею читать! — отрезала Кейти. И тут же мысленно упрекнула себя за сварливость.

— О, дорогая, ты многое умеешь…

Кейти вспыхнула и, шагнув к двери, переступила порог магазина.

Рей следовал за девушкой, толкая перед собой деревянную тележку и тихонько насвистывая. Кейти выбрала ящики с барвинками, петуньями и бегонией «Крыло ангела».

Рей подошел к пожилому продавцу.

— Не расскажете об этих удобрениях. Вот об этих…

— О!.. — Старичок оживился. — Да вы выбрали самое лучшее! Только для него нужен насос. Вот смотрите…

Кейти отошла к соседнему прилавку. Несколько минут спустя она увидела, что Рей машет ей рукой.

— Все в порядке, — сказал он с улыбкой. — Вот это — устройство для подкормки любимой хурмы отца Хименеса. Так что поставь напротив него галочку.

Он катил за ней тележку с таким видом, будто они давно уже были женаты.

— Удобрение — три мешка, — пробормотала Кейти. — И еще два мешка садоводческой смеси.

Рей закинул мешки в тележку и еще два взвалил на плечи — в тележке уже не было места.

— Да, а как поживает Шустрый Майк? — спросил он неожиданно. — Майк и впрямь шустрый, или это просто слухи?

Кейти поморщилась.

— Почему бы тебе его самого об этом не спросить? Понятия не имею, откуда у него это прозвище.

Рей промолчал. Они направились к кассе. Кассир, пробив чек, указал на ношу Рея.

— Вам помочь? — спросил он.

— Ой, да что вы! — воскликнула Кейти. — Рей Моралес никогда не просит о помощи. Он слишком большой и сильный. И слишком мужчина.

Мило улыбнувшись, Кейти упомянула об отце Хименесе, а Рей продемонстрировал свое полицейское удостоверение.

— В таком случае вам скидка, — улыбнулся кассир. Выбив другой чек, он сказал: — Вы сэкономили четыре бакса.

Закинув мешки в машину, Рей пробормотал:

— Отец Хименес всегда пытается экономить. Экономит на всем.

— Что ж, очень разумно, — проговорила Кейти, передавая Рею ящик с цветами.

Рей поместил ящики поверх мешков и вздохнул с облегчением. Но тут Кейти закричала:

— Ой, бегонии падают! Ты это сделал нарочно!

Она протянула руку, чтобы поправить ящик, но Рей опередил ее. Установив ящик понадежнее, он сказал:

— Кейти, ты соображаешь, что говоришь? Я просто ошибся, не подумал… Но даже идиот имеет право на ошибку. Все имеют такое право, — но только не Рей Моралес! Странно… Выходит, я тебя все время чем-то раздражаю. — Немного помолчав, он добавил: — Возьми себя в руки, принцесса, и садись в машину.

Рей хлопнул дверцей и завел мотор.

Кейти всю дорогу молчала. «Почему же у нас все так складывается? — думала она. — Почему все складывается так ужасно?..» Ей хотелось близости, интимности, страсти, но сегодня вдруг оказалось, что они чужие и не способны найти общий язык.

Рей тоже замкнулся в молчании. Кейти изредка поглядывала на него — ей до смерти хотелось поговорить, однако Рей упорно молчал; казалось, он даже не замечал ее.

На помощь пришел священник. Сначала Кейти отдавала ему чек, сдачу и отвечала на вопросы. Потом вытаскивала из машины ящики с цветами и болтала с добровольцами, помогавшими отцу Хименесу. К Рею же не приближалась и старалась не смотреть на него.

Два часа спустя, старая грязь со щеки, Кейти заметила, что Рей стоит у своей машины и весело болтает с роскошной брюнеткой в облегающих велосипедных шортах. Своими кроваво-красными ногтями Кармен Санчес теребила прядь, упавшую на лоб Рея.

Кейти фыркнула и отвернулась. А не все ли ей равно? Пусть развлекается с Кармен.

Ковыряя совком землю, Кейти думала: «Если заниматься делами, то выходные пройдут незаметно… А в понедельник… в понедельник у меня встреча с Чудо-Волком».

В понедельник Чарлз Стеркер был вовсе не в «волчьем» настроении. Старик казался каким-то отчужденным и подавленным и отказался отвечать на вопросы Кейти. Когда она собралась уезжать, он сказал:

— Дорогая моя, уделите старику еще толику вашего солнечного сияния. Помедлите. Дворецкий разведет огонь. Как наши дикие предки, мы будем созерцать тайну огня и грезить об утраченной любви.