Тропическая жара - Сьюзен Дай

– Это вовсе не обязательно – провожать меня вниз, – сказала она, чувствуя, как с каждой секундой в ней нарастает беспокойство. Она уже жалела, что не отделалась от этого мужчины в ночном клубе, какая бы сцена ни угрожала. – Вам надо вернуться в бар и продолжать развлекаться…

– Я развлекаюсь, – настаивал Мак, взяв Бритни за локоть и подтолкнув в кабину. Двери за ними беззвучно закрылись. Бритни нервно смотрела на стальные двери и почувствовала облегчение, когда спустя мгновение они открылись на ее этаже.

– Спасибо, – сказала она, пытаясь покинуть лифт в одиночестве. Но ее эскорт сильнее сжал ее локоть и последовал за ней.

– Что вы так торопитесь? – проворчал Мак, едва не споткнувшись.

Оказавшись у двери каюты, Бритни вытащила из сумочки ключ и выдернула локоть из сжимавших его тисков. Она отдавала себе отчет, что совершила ужасную ошибку, и молилась про себя, чтобы Мак тихо ушел. Быстрый взгляд в оба конца коридора сказал ей, что они были здесь одни.

– Спасибо еще раз, – сказала Бритни, открывая дверь. Она попыталась проскользнуть одна и остановилась, поняв, что нежеланный провожатый следует за ней по пятам. – Я правда очень устала. – Дотянувшись до ближайшего выключателя, Бритни зажгла свет. Золотые лучи осветили каюту.

– Надеюсь, не очень устали, – сказал Мак, и его налитые кровью глаза остановились на низком вырезе ее персикового платья.

– Я… – начала она, но осеклась, когда Мак рванулся к ней, молниеносно увернулась и выскочила в коридор.

Отступая, она ухитрилась надавить кнопку вызова стюарда.

– Уходите! – приказала Бритни. – Уходите, пока не пришел стюард.

Неожиданно распахнулась дверь соседней каюты, и Девин, одетый в одни джинсовые шорты, выскочил в коридор.

– Мне показалось… все в порядке? – заторопился он к Бритни. Но тут оценил сцену, и на его лице появилось сконфуженное выражение.

– Уходите, – повторила Бритни, не сводя глаз с Мака, боковым зрением заметив торопящегося Джозефа.

Глаза Мака внезапно стали жесткими.

– Ты еще одна пустая кокетка, – прошипел он в ее сторону. – Ты все равно ни на что хорошее не годишься.

Девина охватил гнев.

– Проваливай отсюда, пока я…

– Нет, Девин! – остановила защитника Бритни: она не сомневалась в его физическом превосходстве над меньшим по росту и совершенно пьяным Маком.

Но мысль, что Девин может случайно пострадать, заставила ее содрогнуться.

Пьяный попятился под пристальным взглядом Девина, потом повернулся и, покачиваясь, побрел по коридору. Бритни обессиленно привалилась к стене.

“Ты все равно ни на что хорошее не годишься”. Эти слова звучали в ее мозгу, болезненно отдаваясь в сердце.

– Я вам нужен? – спросил Джозеф, и Бритни безмолвно покачала головой.

– Нет, все в порядке, – ответил Девин стюарду. Джозеф посмотрел на них, потом пожал плечами и повернул обратно.

– Кто этот негодяй? – спросил Бритни Девин. Гнев, вызванный столкновением, превратился в беспокойство, когда он увидел ее ошеломленное лицо.

– Никто, – отрывисто произнесла она и сделала шаг в сторону своей каюты. Внезапно она поняла, что сейчас, вне всякого сомнения, разрыдается. Бритни нечасто предавалась этому удовольствию и хотела быть одна в этот момент.

Все пропало. Ее хваленые поиски жениха – просто глупая шутка. Она любит Девина, человека, который никогда на ней не женится, который даже не хочет ее. Единственный мужчина, обративший на нее внимание, Мак, оказался таким же склонным к оскорблениям человеком, как и ее бывший супруг.

Она попыталась закрыть дверь, но Девин быстро ступил вперед и помешал ей сделать это. Бритни уставилась в пол, чтобы он не увидел ее наполненных слезами глаз.

– Он обидел тебя? Сделал больно? – мягко спросил Девин. Он потянулся, приподнял ее подбородок и увидел выступившие на ее ярко-синих глазах слезы. И боль. – Черт побери, Бритни, если он… – Девин замолчал, не в состоянии произнести вслух, чего боялся. – Я не должен был оставлять тебя одну, – упрекнул он самого себя.

Он пытался сделать то, о чем она просила. Он видел ее мельком несколько раз, но держался в стороне, как бы трудно это ни было. Чаще всего самым простым выходом было просто оставаться в каюте. Он заказывал еду в номер или ел в буфетах на палубе, избегая обеденного зала.

Бритни, казалось, не нуждалась в нем, а он не в состоянии был видеть ее с другими мужчинами.

Он увидел, как одинокая слеза сбежала по ее щеке.

– Бритни, черт побери, ты обязана сказать мне: этот парень оскорбил тебя? – потребовал Девин. – Он…

– Нет! – крикнула она, вырвавшись из его рук, и вбежала в каюту. – Нет, он не тронул меня. Он только проводил меня до каюты. Он хотел… Но я заставила его уйти.

“Ты все равно ни на что хорошее не годишься” – снова вспыхнули в ее памяти эти страшные слова. “Ты простая”. “Тебе надо прятать свою фигуру под мешком”. “Неудивительно, что с тобой нечего делать в постели”. “Не красься – нет смысла казаться кем-то другим…”

Бритни скользнула в постель, уже приготовленную стюардом к ночи, с маленькой ментоловой таблеткой, завернутой в фольгу, на подушке. Закрыв лицо руками, попыталась забыть слова Алана, так часто повторяемые им за время их брака. Слова, так совпавшие с другими, сказанными Маком, что, казалось, тоже прозвучали всего несколько мгновений назад.

Она услышала тихий звук закрывшейся двери, потом почувствовала, как прогнулся матрас, когда Девин присел рядом с ней.

– Бритни? – Он нежно тронул ее за плечо. – Что с тобой? Это из-за того, что он сказал? Он мерзавец. Он был просто пьян…

Оцепеневшая Бритни только покачала головой.

– Нет, забудь об этом, – хрипло прошептала она. – Он не сказал ничего, что я не слышала раньше, – внезапно добавила она.

Девин сидел молча, глядя ей в спину. Он был оглушен болью, прозвучавшей в ее голосе.

“Он не сказал ничего, что я не слышала раньше”… Он вспомнил их обед в Майами. “Мне совершенно не надо, чтобы ты меня высмеивал, – сказала тогда Бритни. – В моей жизни этого было предостаточно”.

И он вспомнил уклончивые слова Бобби по поводу ее развода – болезненный, горький. То, о чем Бритни отказывалась даже говорить.

Внезапная ярость охватила Девина.

– Алан вел себя как негодяй по отношению к тебе? Да? – отрывисто спросил он. Он знал, что был прав, еще до того, как Бритни повернулась к нему и он увидел текущие по щекам слезы.

Девин не мог устоять. Он обхватил руками ее плечи, и – о чудо! – она скользнула в его объятия не протестуя, прижав лицо к его плечу.

Девин гладил ее волосы, молчаливо утешая ее.