Мучения Минти Мэлоун - Изабель Вульф

– Не дальше чем в двух кварталах...

– По крайней мере, на одной линии метро...

– ...в конце концов, потратишь целое состояние на такси...

– ...или часами будешь потеть в переполненном вагоне...

– Эй, послушайте! – выпалила Эмбер. Нервы ее уже поистрепались, словно ветхий персидский ковер. – Как же Уильям Бойд?

Откровенно говоря, мне было наплевать на Уильяма Бойда, Иена Макьюэна и всех их, вместе взятых, Я была так измучена после тяжелого рабочего дня и приготовления ужина, что просто упала на диван и расслабилась. Мне было до лампочки, что наши интеллектуальные гостьи решили поболтать о мужчинах. И меня решительно не волновало, расскажу я им или нет о книге, которую выбрала. Но Эмбер наметила меня в очередные жертвы.

– О'кей, Минти, твоя очередь. По-моему, ты собиралась рассказать нам о «Мандолине капитана Корелли».

– М-м-м, да. О'кей. – Я выпрямилась на диване. – Ну, наверняка вы уже читали «Капитана Корелли»?

Все кивнули.

– Тогда коротко повторю то, что вы уже знаете. Эта книга о любви и войне, действие разворачивается на греческом острове Кефалиния. Этот остров...

– Я была на Кефалинии четыре года назад, – влезла Фрэнсис, – с Эриком. Я с ним встречалась до Фрэнка... Нет, был еще один парень после Эрика, уже потом Фрэнк.

– Понятно, – хором сказали мы.

– Прекрасный был отпуск, – умилялась Фрэнсис. – Но вскоре после этой поездки мы расстались. Ни с того ни с сего появилась его бывшая, которая только что разошлась со своим парнем, и сказала, что хочет его повидать. Для меня все было кончено.

– Что произошло? – спросили хором все, кроме Эмбер, которая закатила глаза.

– Они поженились, – беззаботно проговорила Фрэнсис, пожав плечами. – Ничего страшного. В жизни всякое бывает. Кстати, я сейчас занимаюсь их разводом.

– Круто! – мы пораскрывали рты.

Эмбер гипнотизировала меня, посылая мысленные сигналы: «Говори о своей проклятой книге!»

– Так вот, – спохватилась я. – «Мандолина капитана Корелли» – необычное смешение кровопролитных сцен с высокой комедией. Это роман о призвании и традициях. В центре сюжета – незавершенный роман Антонио Корелли, музыканта и капитана итальянской армии, и дочери врача Пелагии. Книга написана живым, сложным языком с характерным для латиноамериканской литературы изобилием красок. Меня немного разочаровал конец. Луи де Бернье долго описывает жизнь героев после войны, намекая на счастливый финал...

– Все мы мечтаем о романе со счастливым концом, – вздохнула Джоан. – Что бы это ни значило. Но не все сказки заканчиваются свадебными колоколами.

Вот и все. Луи де Бернье был позабыт за оживленными разговорами о мужчинах и страстным обсуждением плюсов и минусов замужества.

– С меня хватит! – вдруг завопила Эмбер. – Интеллектуальный вечер духовного развития выродился в девичник! Очевидно, никто, кроме меня, о книгах говорить не хочет.

После минуты напряженной тишины заговорила Хелен.

– Почему же, – сказала она. – Я хочу. – До этого она за весь вечер не проронила ни слова. – Я даже принесла с собой книгу, – Хелен открыла сумочку, – и советую всем вам ее прочитать, потому что книга потрясающая.

В руках у нее была одна из тех продолговатых, тонких книг в бумажной обложке, которые обычно оказываются очень серьезными. Роман назывался «Пёс», автор – Джозеф Бриджес. Это была книга Джо. Того самого Джо, с которым мы познакомились в Париже.

– «Пёс» – рассказ о дружбе мальчика, страдающего аутизмом, и его собаки, – рассказывала Хелен. – Действие происходит в Польше вскоре после войны. Эта книга о том, как животные помогают излечить раны, нанесенные человеком человеку, сломать психологические преграды. Очень тонкий анализ человеческой природы, – продолжала она. – Прекрасный язык и трогательный сюжет, даже если вы не привыкли плакать над книгами.

В комнате наступила полная тишина.

– Действительно, потрясающая книга, – согласилась Кэти. – Нужно записать название. «Пёс»?

– Совершенно верно, – подтвердила Хелен, протягивая ей книгу.

– Ты когда-нибудь слышала о Джозефе Бриджесе? – спросила я Эмбер, из чистого любопытства естественно.

– О да, смутно припоминаю, – равнодушно ответила она. – Кажется, бредятина какая-то. – Чего и следовало ожидать. Эмбер часто поливает грязью то, что достойно восхищения.

– Чудесная книга, – спокойно возразила Хелен, хотя я увидела, что ее лицо покраснело. – Здесь написано, что роман дважды номинировался на литературные премии.

– Это ничего не значит, – буркнула Эмбер. – Скорее всего, у него есть друзья в жюри.

– Нет, книга на самом деле удивительная, – не уступала Хелен. И вдруг взглянула на меня: – И ее автор – удивительный человек.

Ага! Значит, вот в чем дело. Вот почему от Хелен так долго ничего не было слышно. Она запала на Джо, но стеснялась мне признаться. Или не хотела расстраивать, рассказывать, что влюбилась и была счастлива, после того, что мне пришлось пережить. Вот почему она купила эту книгу. Вот почему в Париже силком потащила играть в настольный футбол. Джо ей понравился. Хелен же сказала, что он симпатичный, поэтому и настаивала, чтобы мы сыграли партию. Я попыталась вспомнить тот день. Возможно, память меня подвела? Я тогда была не в себе. Помню, что после матча мы выпили пива и, когда я вернулась из туалета, у Хелен и Джо был вид двух воркующих голубков. Но почему бы и нет? Если одна подруга не дала свой телефон, почему бы не попросить его у другой? Тем более что он ей явно понравился. Это нормально. То-то в последнее время до нее было не дозвониться. Когда Хелен кто-то нравится, она становится тихой как мышь и целыми неделями где-то пропадает.

– Значит, ты снова встречалась с Джо? – как бы невзначай спросила я чуть позже, когда Эмбер провожала остальных.

– Пару раз он звонил из Парижа, – ответила Хелен. – Через месяц возвращается в Лондон. Знаешь, Минти, он очень милый, – многозначительно произнесла она. – Я дам тебе почитать его книгу, правда, сама еще не закончила.

– Не надо. Я куплю. Если верить твоим словам, книга хорошая. Позвони мне, ладно?

Хелен взяла сумку и направилась к двери.

– Да, хорошо, – неуверенно пообещала она. – Только сейчас у меня очень... напряженно со временем.

– Ничего... позвони, когда захочешь, – успокоила я.

– Боже, это катастрофа! – причитала Эмбер, пока я загружала посуду в посудомоечную машину. – Коэффициент интеллекта этих женщин превышает все мыслимые нормы, но они, тем не менее, могут говорить только о мужиках!

– Так всегда бывает, когда собирается женская компания, – утешила я. – Даже самые умные женщины только об этом и говорят. Готова поспорить, что умницы-разумницы, отхватившие Нобелевскую премию по физике, и те, в конце концов, скатятся на разговор о мужиках.