За тридевять земель - Эмма Ричмонд

— Да, спасибо.

— Ты видела Деллу?

— Да.

— Ее выпишут в ближайшие дни?

— Да.

— Вот мы и дома, — сказал он, открывая дверь и отряхивая зонтик от капель. — Когда ты уезжаешь?

— Сейчас, если хочешь.

Мисс Спокойствие. Мисс Самоконтроль.

— Я имею в виду, когда тебе на работу?

На самом деле? А она подумала, что он имеет в виду совсем другое.

— У меня нет работы. Я буду искать новую. Наверное, чем скорее, тем лучше.

— Это было только на одно мгновение. Я быстро взял себя в руки. Не хочу извиняться.

— Тебе и не нужно.

— Нет. И я даже не могу обещать, что это больше не повторится. — (Она уставилась на свои руки.) — А если ситуация повторится, но только со мной? — спросил он. — Если ты увидишь, как незнакомая женщина обнимает и целует меня, что ты сделаешь?

— Выцарапаю ей глаза.

Он улыбнулся:

— Нет, ты подойдешь к ней, похлопаешь ее по плечу и попросишь самым вежливым тоном убрать от меня руки. Ведь правда?

— Я должна так сделать?

— Да. И она уберет, потому что ты можешь выглядеть очень угрожающе, если захочешь. И я скучал по тебе. Я не думал, что скажу это. Но это правда. Там были другие женщины, жены, подружки. «Не пей много, Джордж, — или Харри, или Вильям. Тебе больше не нужно пить — или говорить, или есть. Нам скучно». И я думал: Абби не такая. И был счастлив, а некоторые мужчины говорили мне, что я должен быть счастлив, что один. И когда я сказал, что больше не один, они воскликнули: «Господи, неужели она отпустила тебя одного? Она тебе настолько доверяет? Она, наверное, сумасшедшая». Ты сумасшедшая, Абби?

— Я сама себя об этом спрашиваю.

— Тогда я спросил, есть ли у их жен причины не доверять им. И все выглядели сконфуженными. «Ну, ты знаешь…» Я подумал, неужели все считают, что измена неизбежна?

— Я не знаю, — сказала она. — Некоторые женщины считают, что да, неизбежна. «Они же мужчины», — так они говорят, словно это объясняет все. Но зачем им это надо, если они любят друг друга? — Она изучала его лицо. Иногда он выглядел таким красивым, что от него трудно было отвести взгляд. — Мне было больно, Сэм. Я не могла поверить, что ты…

— Я знаю, я начинаю учиться читать твои мысли. Но правда в том, что я…

— Ждал этого?

— Нет. Был готов к этому.

— Это ужасно.

— Я знаю.

— Он только что стал отцом. Он был так взволнован! Он хотел рассказать об этом всему миру. Но там была только я. Они назовут его Джеком, — добавила она.

Тихим, гипнотизирующим голосом он спросил:

— А как ты назовешь своего, когда у тебя будет сын?

Она почувствовала, как бездна разверзается под ее ногами:

— Я не знаю.

— Но ты ведь хочешь детей, Абби?

— Да.

— И я тоже.

— Правда?

— Да, но я не назову сына Натаном.

— Нет.

— И я думаю, что нам пора в постель.

— Да? — слова было очень трудно произносить.

— Да.

В дверь постучали.

— Абби, Абби, это Грег, — дверь распахнулась. — Дверь была открыта, и я вошел, о… О, привет, Сэм! Я не знал, что ты вернулся… Я хотел оставить документы на подпись.

— Тогда оставь их. Ты все еще здесь?

Грег быстро положил бумаги на стол и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Почему он работает в воскресенье?

— Не знаю, но мне наплевать. По крайней мере — сейчас. Сейчас я предоставляю тебе право действовать.

Она начала медленно развязывать его галстук.

— Мне всегда хотелось сделать это.

— Правда?

— Да.

— А что еще тебе хотелось сделать с мужчиной?

Все у нее внутри задрожало от страсти.

— Поцеловать его вот так, — сказала Абби.

Он стоял неподвижно, не касаясь ее, только смотрел на нее. Ждал. И это возбуждало ее. То, что он был настолько сильным, настолько сосредоточенным, что мог ждать. Все, что он делал, возбуждало ее. Один взгляд его ярких голубых глаз разжигал в ней огонь. Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Только на мгновение, чтобы ощутить тепло его губ. Потом закрыла глаза и поцеловала его по-настоящему, долгим поцелуем, едва касаясь его тела, поцеловала в губы. Это было потрясающе! И он знал, какой эффект оказывает на нее.

Она сама не замечала, что издает звуки, сводящие его с ума. Она слышала только биение своего сердца, чувствовала только вкус его губ. Это было замечательно, но ей хотелось большего. Она медленно спустила его пиджак с плеч, скинула свои туфли и провела обнаженными пальцами ноги по его ноге.

Их губы на секунду расстались, и они оба распахнули глаза. Она начала расстегивать его рубашку.

— Оставь галстук, — хрипло приказал он.

Абби кивнула и, когда рубашка присоединилась к лежащему на полу пиджаку, начала покрывать поцелуями его грудь, лизать соски — она где-то читала, что это возбуждает мужчину. Он застонал — значит, сработало. Господи, спасибо тебе за глянцевые журналы — лучшие друзья девственницы. Она засмеялась.

— Что?

Взглянув на него, она покраснела, но улыбнулась счастливо:

— Я люблю тебя.

— Хорошо, — не отрывая от нее глаз, он начал снимать ее топик, затем бюстгальтер. Она оказалась по пояс голой.

Она помнила, словно сквозь сон, как он нес ее в спальню, и совсем не помнила, как он снял с нее остатки одежды.

Они занимались любовью медленно, эротично, тщательно исследовали тела друг друга, что совершенно лишило их сил.

Она улыбнулась:

— На тебе все еще галстук.

— Я чувствую себя несколько… боссом. Только Грегу не говори.

Смеясь, она поинтересовалась:

— Почему не говорить Грегу?

— Потому что он так мил, что все всегда всё ему рассказывают. Особенно пожилые леди.

— Я не пожилая леди.

— Пока еще, — пошутил он. — Если мы продолжим в том же духе, нам недолго останется.

— Так вот что нас ждет!.. Но мы не сможем продолжать, если я уеду в Англию, — промурлыкала она.

— А ты хочешь этого?

Она отрицательно покачала головой.

— Это ты хочешь этого, — она серьезно посмотрела на него. — Или?

— Нет.