Благородный разбойник - Маргарет Макфи

Нед не стал дожидаться ответа.

Пока Девлин безмолвно хватал ртом воздух от неожиданности, Эмма почувствовала, как Нед, вырвав ее у виконта, уводит в сторону.

На какое-то время она потеряла дар речи. Эмма чувствовала только теплую сильную руку Неда, поддерживающую ее за талию, и знакомый аромат, придававший ей уверенности.

Стремительные быстрые фигуры вальса уносили их все дальше от Девлина.

— Нед, что вы делаете? — спросила Эмма, когда снова смогла заговорить.

Она не смотрела вокруг, туда, где сидела леди Ламертон, она не могла отвести взгляда от глаз Неда.

— Кажется, это называется «вклиниться».

— Вы не должны были этого делать.

— Но я уже сделал.

— Это скандал.

— Я торговец. От меня вполне можно ожидать подобной бестактности.

Последние отголоски паники растаяли.

Эмма сделала вдох, чтобы окончательно прийти в себя.

— Вы только что сделали Девлина своим злейшим врагом.

— Он и до этого не питал ко мне особой любви.

— Он влиятельный человек, Нед. Человек, привыкший получать то, что он хочет. Вам следует быть с ним осторожным.

Нед насмешливо улыбнулся.

— Чему вы смеетесь? Я говорю серьезно.

— Можно подумать, что вас беспокоит мое благополучие.

Эмма отвела взгляд в сторону и заметила, что все глаза по-прежнему устремлены на них. Она услышала, как по залу разносится возмущенный шепот, и со страхом подумала о том, в какое состояние поверг поступок Неда леди Ламертон и окружавших ее дам.

Теперь, когда приступ паники отступил, Эмме стало стыдно за свою слабость, стыдно за то, что она втянула его в это.

— Нед, вам в самом деле не стоило вмешиваться.

— Хотите, чтобы я вернул вас Девлину?

Они снова смотрели друг другу в глаза.

Эмма понимала, что он мог это сделать, стоило ей лишь сказать слово. Она знала, что должна сказать это слово, но не могла.

— Нет. — Эмма остро чувствовала, как близко был Нед, чувствовала его руку у себя на талии, и это всколыхнуло в ней целую бурю эмоций.

— Что связывает вас с Девлином, Эмма?

— Прошлое, — ответила она. Это была опасная тема, слишком чувствительная, чтобы приближаться к ней.

Нед смотрел на нее без улыбки.

Эмма отвела взгляд и замолчала. Когда ей наконец удалось вернуть самообладание, она поспешила перевести разговор в более безопасное русло.

— Я видела вас с Мисборном. Вы ведете с ним какие-то дела?

— Пока на стадии разговоров.

— И что это означает?

— Что я готовлюсь заключить самую важную сделку в моей жизни.

— Всего-то? — Она улыбнулась.

Нед ответил ей улыбкой.

Музыка замедлилась и остановилась.

— Спасибо, Нед, — тихо сказала Эмма.

— За что?

Она заглянула ему в глаза.

Лицо Неда было серьезным и суровым, без тени улыбки, как будто перед ней стоял незнакомец, а его глаза смотрели твердо и почти холодно. Почти. Потому что в самой их глубине угадывался взгляд того человека, который опрокинул пиво на черноволосого грубияна в «Красном льве».

Эмма понимала, что Нед только что сделал.

И он знал, что она понимает.

От этого понимания оба чувствовали неловкость.

Они не произнесли больше ни слова.

Нед молча отвел Эмму к леди Ламертон, поклонился и вернулся туда, где стоял его управляющий.

Она не смотрела на Девлина.

— Подойдите ко мне, дорогая. Кажется, у меня разболелась голова. Давайте вернемся домой. — С этими словами леди Ламертон увела свою компаньонку из зала Воспитательного дома на улицу, где ее ждала карета и допрос с пристрастием.

Спустя три часа после того, как Эмма покинула бал в Воспитательном доме, Нед стоял в кабинете своего дома на Кавендиш-сквер, у большого полукруглого окна, и смотрел в ночь. Изящный стакан из граненого хрусталя, наполненный джином, стоял нетронутый на письменном столе красного дерева.