За закрытыми дверями - Энн Оливер

– Ну, вообще очень похоже на торт «Черный лес».

Клео подняла взгляд. Скотт стоял перед открытым холодильником, облизывая палец.

– И на вкус как «Черный лес».

– Угощайся. Хоть весь съешь, – сказала она, ища место, куда можно спрятать нижнее белье, но сдалась – какой смысл? – и положила все на стул.

Скотт отрезал себе кусок торта:

– Хочешь?

– Нет, я буду кофе и фрукты.

– Это не похоже на ту Клео, которую я знаю.

– А я, может, не та Клео, которую ты знаешь.

Она взяла нож и тарелку, подошла к барной стойке и стала резать апельсин.

– Я все думал, на кого ты похожа с короткой стрижкой. На фею Динь-Динь.

– Отлично. – Очень стильно.

– А что думает Джек?

– Понятия не имею. – Клео больше ничего не знала наверняка о том, в чем замешан Джек.

– Так. – Скотт поставил на стойку торт и сел на стул рядом с Клео. – Вы с Джеком…

Клео резала апельсин, в воздухе витал свежий аромат цитрусовых. Можно сделать вид, что все в порядке, но эту тему она со Скоттом обсуждать не хотела.

– Не могли бы мы поговорить о чем-нибудь…

– Ты куда пропала, Златовласка? – Как ни в чем не бывало Джек влетел на кухню и поцеловал ее в шею. Запах мыла напомнил о душе, который они принимали не вместе. Потом он прошептал ей на ушко: – Избавься от Скотта, я хочу с тобой кое о чем поговорить. – И схватил дольку апельсина.

Она смотрела на него, пока он, наливая кофе, покусывал апельсин. Высокое стройное тело скрывала будничная одежда, футболка и шорты, но перед глазами стояла вчерашняя картинка. Джек у двери, буквально в ярде от того места, где стоит сейчас. Раздетый, дикий, возбужденный. Плейбой.

Вчера он с таким же энтузиазмом покусывал ее саму. Горячая волна пробежала по телу от этих воспоминаний.

Клео все еще смотрела на него и вспоминала, когда Джек вдруг замер, наполнив кружку лишь наполовину. Его внимание привлекло что-то за окном.

– Скотти, – он указал подбородком в направлении взгляда, – чья это машина?

– «Королла»? Моего друга. Я одолжил ему свою на выходные, он повез мать к сестре в Балларат.

– Так это ты привез Клео вчера вечером? Спасибо.

– Да не за что.

И Джек продолжил наливать кофе. Клео заметила, что он расслабился. Он вообще выглядел очень довольным. И самоуверенным.

Неужели этот мужчина всегда получает то, что хочет?

– Я буду в гараже, – сказала она, взяла кофе и встала.

Джек тут же посмотрел на нее:

– Эй, а я думал…

Она встретилась с ним взглядом и тут же поняла, что он хотел сказать.

– Я не успеваю с заказами, надо наверстать время.

«А ты должен мне кое-что рассказать. Должен ведь?»

Он соблазнительно улыбнулся:

– Может, я смогу помочь?

Клео кивнула:

– Может, и сможешь.

– Подождите, – вклинился Скотт и потянулся к папке, лежавшей рядом с ним на столе. – Подпишите бумаги, прежде чем оба исчезнете. Тогда с наследством будет покончено, и я вас до конца дня оставлю в покое.

Понимая, какое унижение и боль испытывает Джек, Клео стиснула зубы и аккуратно поставила чашку на стол. Этим утром все снова приняло неприятный оборот.

Джек сидел в большом кожаном кресле отца и смотрел на бумаги, которые держал в руке. Эту комнату он всегда избегал, потому что, оказавшись в отцовских владениях за закрытыми дверьми, всегда подвергался словесному или физическому насилию.

Так почему же он теперь сидит в этом жутком кабинете, когда в тридцати секундах ходьбы находится женщина всей его жизни?

Потому что эта женщина сказала, что ей надо поработать над украшениями. Джек понимал ее желание уединиться на время. Одна подпись, и она стала невероятно богата. Он все понимал.

Но разве это ее беспокоило? Они оба знали счет игры, и Джек с ним уже смирился. Но Клео все равно казалась напряженной, когда он спустился на кухню.

Может, дело в том, что они занимались любовью? Джек покачал головой. Для Клео это не впервые. Он улыбнулся, вспомнив ее признание, и в то же мгновение проникся ненавистью к парню, который взял то, что Джек так долго оберегал.

Нет, не то. Он… Он что-то заметил в голубых глазах Клео, когда она уходила в мастерскую. Может, это из-за «тойоты»? Она хотела сохранить в тайне то, что ее привез Скотт, а Джек разгадал маленький секрет.

Другой причиной, мешавшей ему выйти из кабинета и попытаться снова затащить ее в постель, было обещание Скотту, данное еще неделю назад. И теперь Джек должен до вечера найти для друга кое-какую информацию.

К несчастью, для этого надо было рыться в документах отца и в его столе. Джек даже попытался начать, но потом бросил это дело и сел, закинув ноги на стол.

Голова была забита образами Клео и мыслями о ней. О том, как его смогли околдовать талантливые руки ювелира, и о том, что рядом с ней он чувствовал себя на месте. О вкусе и запахе нежной бледной кожи. О стонах в финале. Эти стоны, пожалуй, – одно из самых прекрасных событий в его жизни.

Этого могло бы и не случиться, если бы Джек не увидел ее в незнакомой машине и не запаниковал. Правда, оказалось, что в машине был Скотт, которому Джек безгранично доверял и которому был по гроб жизни обязан.

Клео домашняя девочка, крепко пустившая корни в родном городе, а Джеку надо вернуться в Рим. По крайней мере на несколько недель. Он тоже связан обязательствами. Взять хотя бы Доменика и Кармелу. Кармела сказала, что старику уже ничего не угрожает. И Джек, сам почти восстановившийся, хотел на него взглянуть.

Но где его дом? Точно не в Риме. Правда, для Джека, спасибо отцу, понятие «дом» навсегда связано с негативом. И «семья» тоже. Он любил путешествия за их свободу, за то, что сам себе хозяин, и за возможность следовать принципу «поматросил и бросил», по которому он жил первые несколько лет после отъезда.

Работа в горячих точках изменила его взгляды на жизнь. Он почувствовал, что обязан остаться и помочь, хотя не ожидал обнаружить в себе нечто подобное.

Он задрожал в предвкушении вызова.

Удастся ли от всего этого отказаться? Если удастся и он останется, будет ли это справедливо по отношению к Клео? С унаследованной от отца жестокостью и полученной от матери тягой к перемене мест он тот еще подарок.

Прошлой ночью холодная и жестокая реальность показала ему Клео с другим мужчиной в полумраке машины, и это вывело его из себя. Он убрал ноги со стола и принялся мерить шагами комнату. Он совершил промах, причем значительный. Утратил над собой контроль. Как отец. Джек ударил кулаком по шкафу, тот открылся с резким металлическим звуком. Нет, надо со всем этим разобраться и проваливать к чертям из отцовского кабинета!