Распятый ангел - Тина Вальен

Вера навсегда поселилась у Лили и полностью взяла на себя работу в художественном салоне, который Лили купила. В нём Вера делала постоянные выставки теперь уже русских художников, выделила отдельный зал для народных промыслов: посуды, дерева, кружев, платков. Потом появились иконы. Салон стал приносить огромный доход, и Вера уже присматривала себе жильё в престижном районе.

Два раза мы отдыхали с ней на знаменитых курортах, где она и нашла своё счастье, совсем не художника, даже не искусствоведа.

– Я думала, что и любовь твоя осуществится по плану, как всё остальное, – шутила я.

– Сама удивлена до глубины души. Чтобы это почти серое существо в форме покорило моё романтическое сердце?!

– Но какое тело, а ещё прекраснее форма! Это мечты твоей мамы передалась тебе по генам. Нормандия-Неман! Французский лётчик…

Соединилось несоединимое. Они нашли друг друга.

Лео и Лиля в это время не отходили от умирающей матери. И моя душевная рана почти зажила. Ничего я больше не боялась. Боялась только любви…»

Юля закрыла дневник уже под утро. Она твёрдо решила увидеться с Полиной. Как устроилась её судьба? Узнает и начнёт писать книгу.

Работу над книгой Юля так и не начала, потому что матери стало совсем плохо. Юля уже созвонилась с рекомендованным ей лучшим в Москве кардиологом, уже был назначен день приёма на консультацию и, возможно, подготовка к операции. Накануне Нина Ивановна попросилась в ванну. Юля со Светой осторожно искупали её, уложили в постель, высушили волосы, заплели косу и сели рядом. Нина Ивановна лежала совершенно счастливая, потом тихим голосом заговорила о прошлом, проходя этап за этапом, начиная с детства:

– Девочки мои, я была счастлива, – закончила она свои воспоминания. – Юля, и у тебя счастливая судьба. Это лучшая награда мне. Я уверена, что и свадьба Светы не за горами. Родит мальчика, и у него будет прекрасный отец. Жаль только, что всего этого я уже не увижу. Зато встречусь со своим Лёвушкой. Я вас очень люблю. Позовите, пожалуйста, Тихона, скажу и ему слова благодарности.

– Мама, он только недавно ушёл. И что это за блажь такая на тебя нашла? Ты что придумала? Через два дня тебя посмотрит лучший врач, и ты пойдёшь на поправку.

Юля смотрела на мать и ничего не понимала: та выглядела почти здоровой, спокойно выдержала ванную процедуру, но спорить с ней всё-таки не стала. Они со Светой сидели на крыльце, когда Тихон Ильич вышел от матери со слезами на глазах.

– Она просто волнуется перед возможной операцией, – успокоила Юля и дочь и соседа.

А утром мамы не стало. Умерла ночью во сне. Вызвали Лёшу. Похоронили её рядом с отцом. Юля никак не могла осознать эту смерть. Руководила похоронами на этот раз она и держала себя в руках. Всё перевернулось с ног на голову. Впервые она видела, как плачут мужчины. Её Лёша просто рыдал, спрятавшись в спальне, а у Тихона Ильича слёзы текли без перерыва, как два ручейка. После поминок он исчез. Ей так и не удалось оплакать своё горе. Даже не дождавшись девяти дней, муж улетел в Англию, и для неё теперь главным было одно – выдержать! Предстояла встреча с Александром. Свете нужна была мощная поддержка. Вдруг всё получится? Юля собрала остатки силы и позвонила вечером по его домашнему телефону.

– Никак не ожидал, – спокойно, как показалось Юле, ответил Александр. – Чем могу?..

Договорились встретиться в ближайшем от его дома кафе. Оба пришли вовремя. Он изменился, стал суше и ещё мужественнее. «Не сделать ли ему шрамик?» – вдруг подумала Юля. – «Даже появившаяся седина на висках только украсила».

– Как ваша дочь? – Александр начал разговор первым.

– С дипломом и животом.

– Две радости…

– Хотелось бы и третью.

– Завидные аппетиты. Не мой ли скальп желаете получить на десерт?

– Профессиональная проницательность. И почему скальп, а не голову целиком?

– Свете ни голова, ни я сам не пришлись по вкусу, чего, признаться, я никак не ожидал. Поиграла с моим сердцем и бросила…

– Вы этого не ожидали, а она от вас ждала другого, очень даже…

– На вашем благочестивом знамени написано кровью: «Взял за руку – женись». Но я не мальчик давно!

– И здесь угадали. Вы украли у матери самое святое: увидеть единственную дочь в подвенечном платье.

– Неужели в наше время это настолько важно, тем более вам, современной и умной женщине? Важнее прекрасных и доверительных отношений, какие были у нас со Светой. Такого комфортного состояния души у меня никогда не было.

– Извините, замечу: комфортного состояния именно вашей души!

– Вы считаете, что у Светы было иначе? Ошибаетесь! Мы были одним целым, я забыл обо всём на свете, боялся малейшего дуновения извне, чтобы не нарушить это блаженство.

Юля чувствовала, что собеседник теряет спокойствие с каждым сказанным словом. Он сжал до синевы ладони, пытаясь не сорваться.

– Три месяца счастья под одной крышей. Я решил отметить дату, приготовил праздничный ужин, зажёг свечи, уставил комнату цветами и купил обручальное кольцо. Я был готов на любой каприз любимого человечка. Она не пришла. Позвонила и сказала, что музыка любви замолчала.

Через неделю я увидел её на лекциях снова рядом с Димой. Я не мальчишка, я не позволил себе унижаться. Сразу уехал. Так чего вы после этого хотите от меня?!

– Саша, вы опоздали на один день. Света ждала все три месяца этого момента. Ваши ожидания не совпали на несколько часов…

– И я перестал жить. Теперь она ждёт ребёнка. Я видел её тайком. Рядом Дима – счастливый отец, – закончил почти шёпотом Александр.

– Его отец вы, Саша…

Рука, державшая бокал с вином, задрожала. Выражение лица менялось, как при ускоренной съёмке. Александр залпом выпил вино и ударил бокал об асфальт выносного кафе. Все посетители посмотрели в их сторону. Они увидели, как красивый мужчина опустил голову и обхватил её дрожащими руками.

– Мне почти каждую ночь снился малыш. Мой будущий сын. Я это чувствовал! Но почему Света ничего мне не сказала? – Юля не отвечала, тянула паузу. – Потому что, дурак, не догадался… – ответил он сам на свой вопрос и посмотрел на Юлю растерянно и почти счастливо.

Будущий зять ещё до конца не верил, а Юля уже поняла: всё сложится. Света была права – Александр её любит.

– Света меня простит?

– Не знаю, я здесь по собственной инициативе. Решила, что ребёнку нужен родной отец.

– Я буду идеальным папашей! Спасибо вам, Юлия Львовна. Едем к невесте?

– Не вместе, Саша, – Юля сдержала его порыв. – Пожалуйста, позже. Можно с цветами, кольцом… и свечами. Мне самой до церкви не доехать, устала.

Глаза у Александра закосили.

– Поставите на могилку моей маме: через три дня будет девять дней со дня смерти. Она всегда говорила, что вы хороший человек. Она ещё среди нас, пусть порадуется.