Этот прекрасный сон - Тереза Маммерт

Я еще раз посмотрела на машину, по-прежнему не вполне веря собственным ушам:

– Перестань. Это не смешно.

– Разве я не обещал тебе, что ко дню рождения у тебя будут колеса?

– Да, но… мой день рождения только на следующей неделе, – пробормотала я, потрясенная и восхищенная.

То, что я подползаю к середине третьего десятка жизни, меня немножко угнетало, но передо мной стоял Джош с самым шикарным подарком за всю мою жизнь. Это помогало смириться с цифрой «24». Когда я почувствовала в ладони холод ключей, у меня отвисла челюсть.

– О боже… – произнесла я, продолжая таращиться. Наконец я моргнула, и мои руки обвили шею Джоша: – О боже! Так у меня теперь есть машина?

Я чуть отстранилась и заглянула ему в глаза. Он кивнул. Я снова его обняла.

– У меня есть машина! Я все-все тебе верну! До последнего пенни! – Я схватилась за свой амулет-пенсовик. – Я ее обожаю! Обожаю!

– Обожаешь машину? Кажется, я начинаю ревновать, – усмехнулся Джош, и на его щеке, поросшей вечерней щетиной, наметилась складочка.

Я заглянула ему сначала в один глаз, потом во второй, как делают девушки в фильмах. Трудно было выбрать, какому глазу сказать правду. Хотелось смотреть сразу в оба.

– Не ревнуй. Тебя я люблю дольше, чем эту машину.

Джош хохотнул, но ничего не ответил, ожидая, что я скажу: «Шутка». Чем дольше он молчал, тем сильнее я нервничала. Прошло несколько секунд, прежде чем он сощурился и, повернув голову, выставил вперед ухо:

– Ты меня любишь?

Я съежилась, потому что не знала, какой ответ он посчитает правильным:

– Да…

Джош глубоко вздохнул, а потом вдруг разразился смехом. Его руки обхватили меня, он зарылся лицом мне в шею и, не отнимая от нее губ, пробормотал:

– Дай я подержу тебя минутку. Это… это для меня новость!

– Я на тебя не давлю. Можешь не отвечать.

Он посмотрел на меня:

– Не отвечать?

– То есть не говорить мне того же самого. – Я покачала головой. Меня начинало мутить. – Ты понимаешь, о чем я.

Джош поцеловал меня раз, потом другой, и его легкие медленные поцелуи что-то значили.

– Эйвери, я говорил это тебе постоянно. Просто ты не слушала.

Я подняла на него глаза, не в силах сдерживать глупую улыбку. Быть влюбленной гораздо проще, когда ты ничего из себя не изображаешь, не боишься, что тебя осудят или отвергнут.

– Хочешь обкатать? – спросил Джош, отпуская меня.

Звякнули ключи. Их было два: один побольше и поновее, серебристый, и маленький старый, желтого цвета.

– А этот от чего?

Джош почесал затылок, как часто делал, если нервничал:

– Я… хм… подумал, что ты могла бы приходить ко мне в квартиру, когда захочешь. Уверен, Декс был бы рад видеть тебя почаще. Да и вообще, колечко с одним ключом выглядело бы глупо.

– Ты даешь мне ключ от своей квартиры?

Он беспокойно переступил с ноги на ногу:

– Ну… да.

– Чтобы твой пес не скучал и чтобы ключ от машины не болтался на кольце один?

– Нет. – Он взял мои руки в свои. – Потому что я хочу, чтобы он у тебя был. Это как бы… Следующая ступенька, что ли. Раньше я думал, мы стремимся именно к ней.

– К этой ступеньке?

Джош отпустил меня и покачал головой:

– Нет, теперь мне это кажется глупым. Все не так, как я ожидал.

Я повертела ключи в руках, глядя, как металл отражает солнечные лучи:

– Мне еще никто никогда не дарил таких потрясающих подарков.

Джош просиял:

– Я рад, что тебе понравилось. Сначала я боялся не справиться с колымагой, но потом все-таки добился своего. – Он выпрямился: – Вещей, которых я не мог бы починить, не так-то много.

Я схватила его за рубашку. Она была голубая, на пуговицах, с короткими рукавами, из-под которых выглядывали длинные рукава белой термофутболки. Осознавая, насколько странно, что меня заводит такой простой предмет гардероба, я потащила Джоша к дому.

По его лицу расплылась хитрая улыбка.

– Детка, но мы ведь через полчаса встречаемся с Куинном и Деб.

– Ага, – сказала я, пятясь.

Продолжая идти задом наперед, я поднялась на одну ступеньку, потом на следующую и так далее. Когда я дотянулась до двери и открыла ее, Джош взялся за косяк:

– Эйвери, – мягко начал он, но замолчал, когда я закрыла ему рот своими губами.

Я дернула его за руку, и мы, войдя в подъезд, поднялись по лестнице. Рубашка на нем была уже расстегнута, а как только моя спина уперлась в дверную панель, я потянула вверх белую футболку. Джош улыбнулся, не прерывая поцелуя, взял у меня ключи и завел руку мне за поясницу, чтобы открыть замок. Потом приподнял меня и, когда я обхватила его ногами, занес в квартиру. Дверь громко захлопнулась, мы повалились на пол, яростно дергая друг на друге одежду. Моя кожа загорелась, когда Джош небрежно и резко стянул с меня джинсы. Это нравилось мне в нем больше всего: он никогда не сдерживал эмоций. Все чувства, которые он выказывал, включая страсть, были сильными и свежими.

Я одним движением сняла с себя форменную блузу. Теряться в его объятиях – в последнее время это стало моим любимым занятием. Не тратя времени, Джош сдернул с меня топик на лямках и взял холодной рукой мою левую грудь. Дрожащими пальцами я принялась искать пуговицу его джинсов: мне не терпелось, чтобы он скорее избавился от сковывающей одежды. Но едва я нащупала металлический кругляшок, Джош накрыл мою руку своей:

– Погоди, детка…

Он прижал губы к моей щеке и стал спускаться вниз, целуя шею. Я нетерпеливо застонала, он усмехнулся, пощекотав мне кожу.

– Ты что, садист? – спросила я полушутя-полусерьезно.

Джош посмотрел на меня и невинно улыбнулся, углубив ямочки у рта, а потом вытянул шею и чмокнул кончик моего носа.

– Эйвери, – прошептал он мне в щеку, – я хочу сделать с тобой то, чего еще никогда не делал.

Я сглотнула, подумав о вещах, которые были бы мне неприятны:

– Например?

Он нахмурился, приподнявшись надо мной на вытянутых руках:

– Ты хочешь, чтобы мы сначала это обсудили?

– Да, – быстро ответила я. – Мне немного неспокойно. Вещей, которых мы не делали, не очень-то много.

Он на секунду отвернулся, коснувшись подбородком плеча, и, подумав, снова посмотрел на меня:

– Я хочу никуда не торопиться. Хочу заниматься с тобой любовью, глядя тебе в глаза.

– Здорово, – искренне сказала я и тронула его лицо. – Но может, не сейчас? – Он поморщился, явно раздосадованный. Я просунула руку к нему в джинсы. Он задержал дыхание. – Мне нужно, чтобы ты вошел внутрь меня. Давай попробуем сделать это медленно в другой раз, когда я буду не так сильно гореть.