Он, она и Анжелика - Кара Колтер

— Мне не послышалось — вы с кем-то разговаривали? — спросила Тони. Это был проверенный прием: чтобы избежать расспросов мадам, надо было просто заставить ее говорить о том, что она любит больше всего, — о себе самой.

— Я? — с несколько преувеличенным удивлением воскликнула мадам Йелтси. — Нет, ни с кем. С кем я тут могла разговаривать?

— А Анжелика?

— Девочка? Она приходила, но я сказала, чтобы она тебя не будила.

— И куда она пошла?

— К соседке, не помню, как ее звать. Ну к той, с аппликациями.

Что-то здесь было не так. У мадам Йелтси была отличная память на имена. И уж конечно, она ни в коем случае не забыла бы имени человека, от которого ей что-то нужно. И потом, не хотеть, чтобы все до одного поднялись с постели, когда она сама уже на ногах, — это было слишком не в стиле мадам Йелтси.

Ну ладно, это не главное. Главное сейчас — Анжелика.

Тони направилась к выходу. У двери она заметила кота, который лакал из блюдца что-то похожее на сливки.

— Вы знаете, что кот в доме? — обратилась Тони к мадам Йелтси, натягивая зеленую армейскую куртку.

— Дрянь паршивая, — проворчала мадам. — Мне не нравится эта куртка, Тони.

— Правда? А мне нравится.

— С чего это? — На лице мадам было написано такое искреннее изумление, что Тони засмеялась.

— Я в ней кажусь себе фотографом, — сказала она, глядя в раздумье на кота. Наверное, это Анжелика налила ему сливок. Тони подпихнула кота к выходу и вышла следом, захлопнув за собой дверь.

Начинался снегопад. Все было совсем не так, как вчера. Ветер швырял в лицо мелкие, колючие, словно песок, снежинки.

Очко в пользу Сан-Диего — там нет снега.

И не лепят снежных баб.

Холод пробирал до костей. Тони рысцой добежала до дома Кенди.

— Войдите, — отозвались на ее стук.

Тони открыла дверь и оказалась в тесной прихожей, примыкающей к кухне. Откуда-то слышался детский смех. Сидевшая за столом Кенди подняла глаза от рисунка, над которым работала.

— Как вам нравится? — спросила она.

Тони вытянула шею, стараясь рассмотреть рисунок издалека: ей не хотелось снимать ботинки. На рисунке была изображена маленькая девочка в платьице и фартучке. На переднем плане улыбались пухлые ангелоподобные детишки.

— Великолепно, — восхитилась Тони. — Девочка немножко похожа на Анжелику. Можно ее на минуточку? Мне надо с ней поговорить.

Получалось как-то неловко. Тони хотела остаться с Анжеликой наедине, не хотелось прощаться с ней на глазах у Кенди. Может, пойти прогуляться?..

В это время ветер с силой ударил в стену дома, задребезжали оконные стекла. Да, не очень подходящее время для прогулки.

— Анжелику? — переспросила Кенди. — Но ее здесь нет.

Чувство тревоги, не оставлявшее Тони все утро, усилилось.

— Нет? Но мадам Йелтси сказала, что она пошла сюда.

— Она заходила на минуту. Сказала, пойдет к снежным укрытиям. Может, она вчера там что-то забыла?

И снова, как и в поведении мадам Йелтси, Тони почувствовала какую-то фальшь. Уж больно усердно Кенди разрисовывала пышными маргаритками фартучек девочки.

— И вы отпустили ее одну? — с сомнением спросила Тони.

— Она сказала, это недалеко от павильона.

— Но на улице буря!

Кенди выглянула в окно.

— И это вы называете бурей? — Она насмешливо улыбнулась.

Еще одно очко в пользу Сан-Диего.

Господи, о чем она только думает? При чем тут Сан-Диего?

Ничего страшного, уговаривала себя Тони, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Посмотри на Кенди, которая прожила здесь всю жизнь и не видит ничего особенного в том, что Анжелика пошла на улицу одна.

Да, но ведь не ей же Гаррет доверил самое дорогое, что у него есть на свете.

Стоит пройти по дорожке, и можно позвать на помощь целую кучу спасателей.

Но ведь ничего страшного не случилось. Она покажется им взбалмошной дурой, если поднимет переполох из-за ребенка, который и не думал теряться, а просто пошел погулять.

Тони сама была там прошлой ночью — это совсем недалеко. Может быть, Анжелика уже идет обратно? Надо пойти и встретить ее, сказать, что появились срочные дела в Сан-Диего, поэтому надо ехать. А на два оставшихся дня можно договориться с Кенди, чтобы присмотрела за Анжеликой.

Оставить девочку на Кенди, которая способна отпустить ребенка гулять в бурю?.. А ведь она прекрасно знает эти места, знает, что тут может произойти, мрачно подумала Тони.

Она попрощалась с Кенди, которая в ответ еле кивнула, и вышла наружу.

Ветер свистел и завывал на все голоса, крутя в воздухе снежные вихри. Как все это было не похоже на прошедшую ночь, такую тихую и лунную.

Павильон рядом, можно зайти туда и посмотреть, может, Анжелика сидит себе там в тепле и не о чем беспокоиться. Но они все посмотрят на нее как на идиотку, которая не в состоянии даже присмотреть за ребенком. Сплошные поражения. С этим печеньем. С косой. Да и вообще со всем. Кроме мод.

А это последнее как раз и неважно.

Тони обогнула павильон, внимательно глядя перед собой. Если Анжелика не встретится ей по дороге, значит, она там, в пещерах, и надо идти туда. Наверняка она там, где же еще. Кенди ведь сказала.

Дважды ей показалось, что она сбилась с дороги. Где эти проклятые пещеры? Со всех сторон была лишь белая снежная мгла, небо смешалось с землей. Будто плаваешь в молоке.

Наконец сквозь пелену проступили очертания искривленного дерева. Ей стало легче, но ненадолго. Кроме завывания ветра, не слышалось ни звука, и это было страшно.

— Анжелика! — позвала Тони. Ее одинокий голос утонул в крутящемся снежном месиве.

Девочка, наверное, в одном из укрытий, заигралась со своей куклой, или что там она еще забыла.

Пещер было целых шесть. Тони переходила из одной в другую, протискиваясь сквозь узкие норы. Оказавшись в последней, шестой, она замерла в оцепенении. Анжелики нигде нет.

Она выбралась наружу и, прищурившись, огляделась. Наверное, Анжелика все же в павильоне. Зря она не зашла сначала туда. Тони двинулась вперед, наклонившись, чтобы защитить лицо от ветра.

Ее взгляд упал на снег под ногами, и она вдруг заметила полузасыпанные округлые следочки. Она вся похолодела. Да нет, не может быть, вон здесь сколько следов, наверное, остались со вчерашнего дня, их еще не совсем замело.

И все-таки Тони пошла по следам, и с каждым шагом ее тревога росла — следы вели в сторону от снежных укрытий, к самой опушке леса, куда Анжелика вчера точно не заходила.