Житейское море - Кэрри Томас

— Но если ты на мне женишься, он станет твоим, пусть неблизким, но родственником, — сказала Кэтрин.

Марк пристально посмотрел на нее.

— Неужели ты думаешь, что это имеет отношение к моему желанию жениться на тебе, Кэтрин? Неужели ты считаешь меня таким идиотом? Однажды я уже совершил ошибку, женившись по глупости, помнишь? На этот раз я женюсь по любви. — Глаза Марка затуманились. — Такой любви, что приходит раз в жизни.

Кэтрин посмотрела на него, и вдруг почувствовала, что ее душат слезы. Марк перегнулся через стол и взял ее за руку.

— Тот факт, что Руперт не мой сын, ни в коей мере не заставляет меня отказаться от желания иметь собственного сына или дочь. Если все сложится нормально — то и нескольких детей. Ну а если до этого дойдет, то, полагаю, я достаточно консервативен, чтобы перед обрядом крещения совершить обряд бракосочетания.

Есть им вдруг расхотелось, и Марк повез Кэтрин домой.

— Сегодня я не прошу у тебя разрешения подняться, — сказал он, когда они подъехали к ее дому. — У меня завтра трудный день, вероятно придется работать допоздна. И чтобы избежать той спешки, которая вызывает у тебя раздражение, я предлагаю повременить со встречами день-другой. Увидимся в среду.

Кэтрин вдруг почему-то стало не по себе.

— Хорошо, Марк. Тебе виднее. — Она улыбнулась. — Спасибо за сегодняшний день. У Руперта был настоящий праздник.

— А у тебя, Кэтрин?

— Да, конечно, — без колебаний ответила она. Время, проведенное в обществе Марка, независимо от того, спорили они, занимались любовью, или просто находились вместе, ничего не делая, казалось ей куда приятнее, чем время, проведенное без него. — Это был прекрасный день, Марк.

Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— Ложись пораньше, и пусть тебе снятся хорошие сны, дорогая. Ты выглядишь уставшей.

Время до среды тянулось бесконечно долго. В понедельник Кэтрин сходила в кино и поужинала с Ханной, на следующий день отправилась на концерт. Возвращаясь домой, она неизменно находила на автоответчике сообщения от Марка.

— Тебя не застанешь дома, — заявил он ей, позвонив поздно вечером во вторник. — Не пытаешься ли ты таким образом дать мне понять, что вполне можешь обходиться без меня?

— Нет. Просто я занимаюсь теми вещами, которые привыкла делать до встречи с тобой, — довольная нотками раздражения в его голосе, ответила она. — Речь, конечно, не идет о Герберте.

— Кэтрин, — тихо произнес он, — я не настаиваю, чтобы ты в корне меняла свою жизнь.

— Я знаю, — подтвердила она, не желая говорить ему, что ее походы в кино и на концерт стали лишь средством заставить оставшееся до встречи с ним время бежать быстрее.

Когда наконец это время пришло, Марк ждал ее, как обычно, в нарушение правил припарковав машину в неположенном месте рядом с ее офисом.

— Тебя еще ни разу не оштрафовали? — радуясь их встрече, шутливо спросила она.

— Я же врач, разве ты забыла! — Он посмотрел в зеркало заднего вида. — А что это за парень пялится на тебя?

— Мы вместе работаем.

— Он похож на щенка, у которого отняли кость.

— Он мне смертельно надоел своими ухаживаниями.

— На которые, я надеюсь, ты не отвечаешь?

— Только этого не хватало. Помимо того, что он мне ни капли не нравится, он еще и женат.

— Может, мне отбить у него охоту волочиться за тобой?

— Думаю, достаточно того, что он увидел нас вместе, — заявила ему Кэтрин. — А что мы сегодня будем делать?

— Поужинаем в «Вэлентайне».

— Отлично! Тогда мне надо переодеться.

Марк довез ее до дома, поднялся в квартиру, снял пиджак и уселся на диван с газетой в руках, ожидая пока Кэтрин примет душ. Проникнувшись создавшейся атмосферой семейного покоя, Кэтрин с нетерпением ожидала, когда Марк снова заговорит о замужестве. Причиной ее прежнего нежелания говорить на эту тему было его самоуверенное заявление о том, что он ее жених. Но, проведя в раздумьях три последующих дня, она вдруг обнаружила, что идея замужества и создания семьи с Марком вдруг начала казаться ей весьма привлекательной.

Она быстро поправила косметику на лице и пожалела, что ее дорогое платье из кашемира пострадало во время пожара. Она надела купленное ему взамен красное шерстяное платье и попыталась застегнуть длинную молнию на спине. Молния никак не поддавалась и Кэтрин подошла к двери.

— Марк, будь любезен, помоги мне застегнуть платье. Молния застряла.

Он улыбнулся и повернул ее к себе спиной. Его пальцы холодили ей кожу. После нескольких попыток он произнес:

— Она не идет ни вверх, ни вниз, дорогая.

— Тогда просто разорви, я надену что-нибудь еще.

Марк еще раз попытался сдвинуть молнию с места, затем с силой рванул, и платье, соскользнув с плеч Кэтрин, оказалось на полу. Она переступила через него и, повернувшись, вдруг покраснела. Марк не сводил глаз с ее полуобнаженного тела.

— Что ты со мной делаешь? — хрипло воскликнул он и резким движением притянул ее к себе.

— Ничего! — задыхаясь, ответила она.

— Правильно, тебе и не надо ничего делать, чтобы я… — Руки Марка, скользнув по спине Кэтрин, с силой прижали ее к его телу. Затем он заставил ее приподняться на цыпочках и с дикой страстью припал к ее раскрывшимся навстречу губам. У Кэтрин подогнулись колени, когда он сорвал с ее плеч лямки шелковой комбинации, оставив ее обнаженной до пояса. В ответ на движения его губ и пальцев она издала приглушенный стон. Стиснув рукой его затылок, она еще сильнее прижалась к нему — рот ко рту, тело к телу — и почувствовала, как неудержимая дрожь сотрясла ее возлюбленного. Кэтрин рухнула на кровать, увлекая его за собой, мысли об ужине мгновенно оставили их, когда он начал срывать с себя одежду, а она лихорадочно помогала ему. Для них обоих сейчас не существовало ничего, помимо всепоглощающего желания, чтобы их души и тела слились в одно целое.

Едва затихли последние вспышки страсти, Марк вскочил и виновато посмотрел на находящуюся в полубессознательном состоянии Кэтрин.

— Кэтрин, извини!

— В том, что случилось, моей вины не меньше, чем твоей. — Она усмехнулась. — Я, кажется, забыла стыд?

— Да знаешь ли ты, моя дорогая, как важно для мужчины испытывать уверенность, что женщина, находясь в его объятиях, хочет его? — Марк вытянулся рядом с Кэтрин. — Не означает ли все это, что мысль о замужестве наконец пришлась тебе по вкусу?

— Если моим мужем станешь именно ты. — Кэтрин прижалась лицом к плечу Марка. — Мысль о создании семьи и детях мне тоже уже кажется довольно привлекательной.

— А поскольку ты довела меня до такого состояния, что я забыл позаботиться о том, чтобы этого пока не произошло, то так тому и быть, — сказал он с нескрываемым чувством мужской гордости. — Хотя, — добавил он, — одна ласточка еще не делает весны. Возможно, мне придется постараться, чтобы добиться желаемого результата.